Она вернулась за умирающей соперницей и… помогла ей. Просто так, без какой-либо причины. Не имея личной выгоды. И она призналась, что умереть от моей руки — это подходящая смерть.

Что это вообще значит? У меня в голове не укладывается.

Может, она хочет умереть? Наверное, я бы мог это понять. Она, кажется, не очень-то гордится собой, хоть и носит маску равнодушия, как щит. Возможно, Тьядин прав, и это всё просто игра? Может, под всей этой внешней невозмутимостью внутри она так же сломана, как и я.

А может быть, её доброта — просто уловка. Может, она знает, что я всё ещё представляю для неё угрозу, и хочет, чтобы я потерял бдительность.

Но если это правда… То почему она не убила меня, когда была возможность? Это ведь было в её интересах. Я видел боль в её глазах в тот момент. Чётко помню страх, мелькнувший на её лице, когда Дрейк протянул ей кинжал. Обсидиановый клинок — точная копия того, которым она убила моего брата. Такой же, как тот, которым я убил её в сфере ужасов. Я видел то мгновение, когда она приняла решение, и знал, что она пойдёт против них, до того, как это поняли все остальные.

Но зачем? Почему она просто не убила меня, когда это было ей выгодно? Она всё ещё могла попытаться выиграть, а даже если бы и проиграла, то получила бы крутой утешительный приз — прощение.

А что у неё теперь? Всё или ничего, в зависимости от того, удастся ли ей победить.

Внезапно понимаю, что чем больше времени я провожу с ней, тем сложнее мне будет убить её. Но одно я знаю наверняка — я никогда её не прощу. Изгнание — это очень мягкое наказание, и я даже думать не хочу о меньшем.

Одна только мысль, что мой отец рассматривает возможность простить её, оказалась большим ударом, чем тот факт, что он хочет моей смерти. И это довольно печально, если задуматься.

Я всегда знал, что он меня ненавидит. Он считает, я недостаточно хорош.

Скорее всего, его отношение ко мне — главная причина, почему меня всё ещё не назвали будущим Верховным правителем. Если я одержу победу в этих испытаниях и раздобуду лекарство, у королевы просто не останется иного выбора, кроме как назначить меня наследником. Потому что если она снова отклонит мою кандидатуру, то мой двор (а, может быть, не только мой) непременно поднимет бунт.

Может, меня ненавидит собственный отец, но не мой народ.

Я так погружаюсь в мысли, что не сразу замечаю, как Кейлин останавливается впереди, и едва успеваю затормозить сам, чтобы не врезаться в неё.

Её спина так близко к моей груди, что я чувствую тепло её тела. Слышу её учащённое дыхание. Я застываю, напрягшись всем телом, боясь пошевелиться.

Не желая делать ни малейшего движения.

Моё дыхание становится тяжёлым, и я вижу, как от моих вдохов и выдохов танцуют её серебристые волосы. Кейлин не двигается, хотя её кожа покрывается мурашками.

Я заглядываю через её плечо и замечаю сверкающую чёрную арку — в сто раз больше того портала, через который мы сюда пришли. Она делает шаг вперёд, спасая меня от неловкой близости. Её шаги медленные, размеренные, а взгляд прикован к ониксу вокруг.

— Ты уже видела Врата раньше? — спрашиваю я.

— Много раз, — её голос мягкий, как бархат. Я делаю резкий вдох.

Моргаю, отрывая пристальный взгляд от неё, с благоговением приближающуюся к Чёрным вратам, и осматриваю арку в поисках чего-нибудь подозрительного. В шаге от правой колонны арки лежит ярко-красный камень. Я подхожу к нему и вижу сообщение, написанное на его поверхности.

— Идите сюда, — подзываю своих спутников. Сообщение звучит предельно просто. — Пройдите через Врата. Найдите пещеры. Найдите ответ на вашу загадку.

— Загадку? — переспрашивает Тьядин. — Ненавижу загадки.

— Здесь написано «на вашу загадку», а не просто на какую-то загадку, — обращает внимание Кейлин. Её голос снова звучит как обычно, чары развеялись. — Значит, у каждого будет своя собственная?

Пожимаю плечами.

— Видимо, узнаем на месте. Ты знаешь о каких-нибудь пещерах поблизости?

Мы могли бы потратить час на поиски, предполагая, что нужное место должно быть не сильно далеко отсюда, но мы сэкономим немало времени, если найдём его быстрее.

— Возможно. Но вот точную дорогу… — она замолкает, её золотистые глаза тускнеют, а затем снова загораются. — Ну, мои воспоминания несколько расплывчаты.

— Я могу помочь, — предлагает Тьядин. — Примерное направление знаешь?

Кейлин кивает и указывает на огромные чёрные каменные колонны. Воздух между ними мерцает, точно мираж.