А может быть, его ждет смерть от пули браконьера и участь собачьих консервов… Рекс верно заметил, такое случается сплошь и рядом. Так ли страшно, если Белый проведет остаток жизни в конюшне на ранчо Эйса? Там он будет в безопасности от Рекса и других хищников; у него будет все, чего только может пожелать лошадиная душа…

Все, кроме свободы.

Поужинав консервами и кофе, Трент с Сюзанной заговорили о том, что делать дальше.

— Если бы у нас было побольше времени… — вздохнула Сюзанна.

— Или волшебная палочка, — иронически отозвался Трент. — В любую минуту кто-нибудь может на нас наткнуться.

Сюзанна уныло кивнула.

— Папа не успокоится, пока не сведет счеты с этим жеребцом, — убежденно заметила она. — Но теперь благодаря тебе он под нашим присмотром… — Она взглянула на Трента, и во взгляде ее отразилось нескрываемое восхищение — и нечто большее, чем просто восхищение.

— Ох, Сюзи! — Он отставил свою оловянную тарелку. — Зачем мне твоя благодарность? Я хотел бы… — Он осекся и замолк; пламя костра, отражаясь в его глазах, подсвечивало их каким-то внутренним светом.

— Чего? — Она не играла в невинность, не отводила глаз — она смело и свободно смотрела ему в лицо.

Трент медленно, тяжело поднялся с земли. Его мускулистая фигура, возвышающаяся над костром, могла бы показаться угрожающей, но Сюзанна больше его не боялась. Она знала Трента и верила, что он никогда не захочет причинить ей вред.

— Хотел бы покончить со всей этой историей!

— А… Я тоже. — Сюзанна не солгала, однако это было лишь второе ее заветное желание. О первом она умолчала.

— У нас мало времени, — заговорил Трент деловым тоном. — Жеребца нужно объездить, и как можно скорее. Как только я это сделаю, твой отец может хоть глотку себе надорвать, но помешать мне уже не посмеет. — Он прищурился так, что глаза превратились в узенькие щелочки. — Сюзанна, ты на моей стороне?

Настало время выбрать меньшее из двух зол. Сюзанна понимала, что так и должна поступить, и хотела бы принять такое решение… но не могла.

Еще не могла.

— Я понимаю, что ты прав, — медленно произнесла она, — но мне нужно подумать. В любом случае до завтра это подождет.

На мгновение Трент замер и стоял неподвижный, как темные горы у него за спиной. Затем кивнул.

— Верно, до завтра мы с места не стронемся.

Отдохни пока. — Он бросил взгляд на гряду холмов, четко темнеющую в последних лучах заходящего солнца. — Я поднимусь на вершину, взгляну, не видно ли поблизости костров. Мне нужно размяться… А ты не жди меня, ложись.

Он повернулся и пошел прочь. Но через два шага правая нога его неловко подвернулась, и он едва не упал. Сюзанна вскочила, готовая броситься ему на помощь, но Трент удержался на ногах и, тихо выругавшись; исчез во тьме.

Что произошло? — ломала голову Сюзанна, прислушиваясь к тяжелым удаляющимся шагам Трента.

Надо было бы окликнуть его и задать вопрос, уже довольно давно не дававший ей покоя. Верно ли, что он бросил родео и вернулся на ранчо Эйса из-за травмы? И что у него с коленом? Не слишком ли опасно для него объезжать дикого жеребца — такого, как Пегас?

Несколько минут Сюзанна сидела неподвижно, невидящим взором глядя на огонь. Она устала от борьбы с Трентом и не может позволить ему подвергать себя ненужной опасности!

Что, если выпустить Пегаса на волю?

Сюзанна боязливо обернулась, словно опасалась, что Трент подслушает ее мысли. Возможно, он видит ее, освещенную светом костра; может быть, только и ждет какого-нибудь ее неверного шага… Ну и пусть, ей все равно.

Сюзанна чувствовала, что сегодня Трент уже больше доверяет ей. Может быть, даже поверил — или только начал верить — ее объяснениям относительно того дня на ранчо Эйса…

Сюзанна застонала и, обхватив руками колени, подняла лицо к полной луне. Видит Бог, она не хочет его предавать, но еще больше не хочет, чтобы он пострадал из-за собственного упрямства.

Душа Сюзанны была в смятении: она с ужасом понимала, что свобода Пегаса ее больше не волнует. Если она и хочет отпустить его, то только ради мужчины, которого любит.

Сюзанна порывисто вскочила и отошла прочь от костра; грудь ее бурно вздымалась. Трент никогда не поймет ее, и все же она это сделает. Сделает ради него.

А если так, надо торопиться.

Сюзанна развязала веревки, скрепляющие самую непрочную часть баррикады, и оттащила в сторону легкие камни и ветки.