— Сэр, мы на месте, — голос мужчины приводит в чувства.

Дожидаюсь, когда завершится отправка всех файлов на почту генерал-полковнику, после очищаю все данные с ноутбука и, закрыв, возвращаю его обратно в дорожную сумку. Выходя из автомобиля, даю указания водителю, чтобы ждал меня здесь, а сам направляюсь к дверям маленького пригородного дома.

Не знаю, чем я заслужил благосклонность Эрнеста, но мужчина с радостью дал мне адрес их дома, заодно сообщил, когда его дочь с внучкой будут одни дома.

Я воспользовался этой информацией. И прежде, чем рискнуть всем, ради восстановления справедливости, я хочу увидеть свою дочь и женщину, которую всем сердцем ненавижу и хочу.

Нажимаю на звонок, и через минуту дверь открывается и передо мной появляется Медея. Я не видел её всего семь дней, но успел соскучиться так, что готов был впиться в неё прямо на пороге.

Она потеряна, я наслаждаюсь этим. Люблю наблюдать за её секундной уязвимостью, которую она быстро берёт в руки и делается редкостной стервой. Это возбуждает.

— Что ты тут делаешь? — скрещивает руки на груди.

Именно об этом я и говорю — сначала беззащитный котенок, а через секунду тигр, желающий проглотить тебя целиком.

— Приехал к Эрнесту, — ступаю за порог.

— Его нет дома, — отвечает уже мне в спину.

Я прохожу по коридору к звуку телевизора, доносящегося из ближайшей комнаты. Вхожу в неё и, увидев малышку, не могу сдержать улыбки. Она видит меня, вскакивает с места и с радостным визгом бежит ко мне, раскрыв объятия. Хватаю её на лету, обнимаю крепко, вдыхая аромат её волос в себя. Прижимаю к себе так близко, как только это возможно. Еле сдерживаюсь от желания поцеловать её.

— Мама сказала, что ты больше к нам не приедешь. Я была так расстроена.

— Твоя мама очень много говорит, — бросаю взгляд на вошедшую.

— Я дам тебе адрес папы, езжай туда. Домой он вернётся поздно, — говорит, облокотившись об дверной косяк.

— Я никуда не тороплюсь, — не могу оторвать от неё глаз.

Не испытываю ни агрессии, ни обид. Только жажду и желание. Ей кажется, что она в моей власти, я же думаю, что всё наоборот.

— Зачем ты здесь, Роланд? — голос содрогается.

Наблюдаю за ней еще с полминуты. Смотрю, как она борется сама с собой, со своими мыслями и желаниями. Стерва любит меня, и вместо того, чтобы сдаться, подойти, признаться во всём, продолжает стоять на своём.

Решаю больше не томить её. Держа одной рукой Ариану, которая что-то радостно рассказывает мне, второй я достаю из внутреннего кармана куртки результаты анализа и протягиваю ей. Наблюдаю, как она принимает их, раскрывает бумагу и читает, постепенно меняясь в лице.

Боится поднять глаза на меня, руки дрожат. Она прекрасно знает меня, поэтому, уверена, что я устрою ей скандал. И, если бы не Демид, я бы ей его организовал. Но теперь, взяв себя в руки и собрав все мысли воедино, я понимаю, что хочу только одного — дать ей понять, что без них не вернусь обратно.

— Не стоило этого делать, — вырывается из её губ, но глаза её по прежнему опущены на документ.

Ариана предлагает показать мне комнату и куда они поселили дракона, я принимаю её предложение, решив, что Медее нужно прийти в себя. Мы поднимаемся на второй этаж, входим в их общую с мамой комнату, и девочка, оказавшись на полу, принимается мне всё показывать и рассказывать. Я стараюсь её слушать, но отвлекаюсь на аромат, витающий в воздухе. Этот женский запах всегда сводит меня с ума.

Мой взгляд падает на туалетный стол с разными флаконами, и среди них я замечаю свой парфюм. Улыбаюсь, поняв, куда делась пропажа, и это только сильнее влечёт меня к Медее. Её одержимость мной заставляет меня становиться ещё более одержимым ею.

С трудом я обращаю всё своё внимание на детские игры. Опыта как такового у меня нет, поэтому я следую всем инструкциям Арианы, и по её довольно счастливой улыбке, делаю выводы, что выходит у меня недурно.

Минут через пятнадцать мы возвращаемся вниз, так как мне пора уезжать. Ариана расстраивается, но я обещаю ей скоро вернуться. Говорю ей подождать маму в гостиной, и мы с Медеей выходим в коридор.

Она подходит к двери, открывает её, наивно полагая, что я спокойно уйду, оставив разговор открытым. Подыгрываю ей и направляюсь к выходу. Но как только ровняюсь с ней, захлопываю дверь обратно, хватаю её за шею и притягиваю к себе. С трудом перевожу дыхание. То ли в доме слишком жарко, то ли внутри меня.

— Ты лишила меня ребёнка.

— А ты меня жизни и сестры.

Мне хочется наорать на неё. Объяснить с*ке, что смерть Эмми — роковая случайность, и будь у меня возможность, я бы поймал эту пулю вместо неё. Но говорить о том, что я мог и хотел бы сделать — глупо и несерьёзно.

— Роланд, прошу тебя, уходи, — её глаза наполняются слезами.

Мне тяжело видеть, когда она на гране слома. С ней редко это случалось раньше, но сейчас я всё чаще замечал, как она ходит по тонкому льду. И в такие минуты, мне кажется, что я хожу по нему вместе с ней.