– Я попрошу вас ждать моего возвращения здесь, сэр, - обратился он к Уинстону Хаскеру.
– Пошли, док. Наша машина стоит у дома. Хэрроу тоже сейчас выезжает.

Исчезновение непосредственного начальника очень огорчило Бампера. Поэтому он даже прихватил с собой служебный револьвер, хоть делал это крайне редко.

– Боже мой!
– воскликнула Сара Хаскер.
– Вы спасете мою бедную девочку?

Спокойный тон леди Хаскер удивительно не соответствовал трагическому смыслу ее слов. Полицейские сумели убедить леди, что у нее есть дочь, но все ее воспоминания по-прежнему были блокированы гипнотическим приказом перса.

– Все будет сделано наилучшим образом, - пообещал Эрл Бампер, выходя из комнаты.

Доктор следовал за ним, машинально прихватив свою черную сумку с инструментами.

Назвав водителю нужный адрес, Эрл Бампер со вздохом опустился на сиденье. Время вынужденного безделья миновало. Наконец-то Хэрроу разрешил перейти к решительным действиям.

Они оставили машину у края ярмарки. Из палаток и будок неслась оглушительная музыка, огромные толпы зевак беспорядочно сновали во всех направлениях, с любопытством разглядывая все, что предлагали им владельцы крошечных театров и ларьков.

Но "Персидский паноптикум" бил все рекорды. Под стеклянным колпаком рядом с кассой стояла стройная египтянка. Между ее ягодицами был укреплен огромный драгоценный камень. Все посетители считали камень таким же фальшивым, как и саму египтянку. Тем не менее толпа с удовольствием наблюдала за тем, как прекрасная женщина сначала быстрым движением принимала какую-то непристойную позу, а потом с удивительной ловкостью изгибалась так, что голова ее оказывалась между ее собственными ногами. Автоматическими движениями робота египтянка возвращалась в исходную позицию, глубоко вздыхала и застывала, как мумия, в неподвижности. Только ее глаза искали перса, как бы ожидая его приказов.

Задыхаясь и потея, Хэрроу протискивался сквозь толпу. Эрл Бампер и доктор следовали за ним. В конце концов им удалось протолкаться к кассе. Они взяли билеты и исчезли в пугающем полумраке паноптикума.

– Вы здесь встретитесь с теневой стороной жизни, - вещал азиат.
– Это важно для каждого отца и каждой матери. В третьем отделении вы увидите уродов, один взгляд на которых приведет вас в ужас. Мы впервые демонстрируем генетических уродов, которых сразу после рождения навсегда забирают у матерей. После этого зрелища вы еще больше будете радоваться здоровью ваших детей. Господа, ваши дамы могут пройти бесплатно. Молодежь в паноптикум не допускается.

Хэрроу на ощупь нашел свободное место. Представление шло полным ходом. Джек-Потрошитель, он же Брайан Эмерсон, без устали взрезал живот своей лучшей половине. Гурк размахивал своим страшным ножом и бросал отрубленную голову к ногам неприятеля-японца. Его товарищ вновь и вновь расстреливал индийскую женщину. Иосиф Сталин тоже не жалел патронов. Русский анархист Махно каждые десять минут бросал пузатую бомбу в окно князя. С оглушительным взрывом бомба разрывала князя на куски. Рядом два эсэсовца старательно наносили татуировку на кожу узника. Бедняга уже стал похож на чересчур пестрые обои. Американский плантатор натравливал собак на загнанного в болото негра под дребезжащий аккомпанемент старческого голоса, монотонно читающего текст Билля о Правах.

Эрл Бампер не мог отвести глаз от Ромео и Джульетты, в тоске тянувшихся друг к другу.

– Это настоящий дьявол!
– прошептал Хэрроу, тоже узнавший Джесси Хаскер и Роджера Уайтмура. Мы должны его арестовать, пока он не принес очередного несчастья.

– Модели у меня искусственные, но они полностью соответствуют реальности, - проговорил перс, бесшумно следовавший за своими посетителями.
– Каждый образец был проверен властями и допущен к показу.

– У меня с собой врач!
– крикнул шеф-инспектор.
– Пусть он исследует эту пару.

– А вы стойте на месте!
– приказал Эрл Бампер и схватил азиата за руку.

Мирзахан угрюмо уставился на него.

– И не пытайтесь пробовать на мне свои фокусы. Я не антенна для таких шуток.

– Пока еще ничего не доказано, сержант, - тихо сказал Хэрроу, помогая доктору открыть витрину.

Мирзахан ждал, скрестив руки на груди. В его черных глазах сверкнула издевка.

Доктор тщательно исследовал зрачки Ромео и Джульетты, касался их твердой и хрупкой, словно лакированной, кожи. Он даже пытался прослушать сердце с помощью стетоскопа. Наконец он пожал плечами и опять упаковал свои инструменты.

– Необходимо изъять эти фигуры. Этими средствами я ничего определить не могу.

Он подержал у Ромео перед губами зеркало, но стекло не замутилось. Брукс взял в руки прядь белых волос Джульетты.

– Натуральные человеческие волосы, - подтвердил перс.
– Я придаю большое значение таким деталям. Все должно выглядеть как в жизни.

– Мы осмотримся здесь немного, - решил шеф-инспектор, - вы хотите видеть ордер?

Мирзахан отрицательно покачал головой.

– Я ничего не скрываю, - ухмыльнулся он.