Ее не заворожило то, что он принц, она и глазом не моргнула, приняв их нетрадиционные отношения с Галеном — по их желанию став частью этих отношений.

Она согласилась, что они временные, но каждый раз при упоминании данного соглашения с его стороны — в ее карих глазах что-то гасло.

Правда медленно накрыла его волной. Ей не нравилась сама мысль об их конце. Может, она и не хочет думать о будущем, но мысль уйти — причиняет ей боль.

Он приласкал ее висок, не открывая глаз. Было бы так легко убедить ее остаться. Не интригами. Все, что было нужно, — это сказать правду. Я по уши влюбился в тебя, принцесса. Думаю, мы оба. Это будет долгий и трудный путь, но, в конце концов, мы трое будем вместе.

Тео не мог этого сделать.

На данный момент его желания не имели значения. Он не был самим собой. У него не было право выбора.

Эта правда никогда не имела для него особого значения. Просто порядок вещей. Он всегда знал, что то, что их связывало с Галеном, сложно. Это была еще одна правда, которой он время от времени придавал значение.

Если он хотел объединить обе эти правды, то убедил бы Галена жениться на Мэг. У Галена был титул, но чертовски мало свободы, меньше, чем у Тео. Женитьба связала бы их вместе, позволив остаться им навсегда…

Пока Тео не женился бы.

У него было много возможностей. Например, мошенничество. Любая женщина, на которой он бы женился, ожидала бы верности, — и это правильно. Жена, которая ничего не имела бы против того, что ее муж периодически уходил, чтобы трахнуть своего лучшего друга и его жену… Нет, это несбыточная мечта. Та, которая превратится в пепел, если он попытается ее осуществить. В его отношениях с Галеном не должно быть обид и разрывов, не говоря уже о том, чтобы играть Мэг, пока она не сломается.

Тео мог быть эгоистом. Черт, да он родился таким. Эта связь между ними тремя слишком бесценна, чтобы отравить ее его планами. Будет больно отпустить Мэг. Это могло даже что-то сломать в нем.

Но он бы сделал это.

Если бы не было иного выбора.

Следующие две недели прошли как в тумане, состоящем из гула двигателя и слишком быстрой смены местностей за окном, чтобы успеть ими насладиться. Они проезжали через страны, которые отмечала Мэг на своей доске желаний, но больше всего удовольствия она получала на заправках, когда нужно было заправить машину, чтобы ехать дальше. Гален был излишне параноиком, не позволив им останавливаться на ночь в отелях, поэтому единственная кровать, на которой она расслабилась, — была куплена на час, чтобы принять душ в пит-стопах. Во время этих остановок он исчезал, чтобы проверить местность и обезопасить их. Дорога по прямой должна была занять 20 часов, но уснув первый раз и проснувшись, она поняла, что между ними что-то произошло. План изменился. Дух товарищества растворился в напряженном молчании и тихих перешептываниях.

Это не было адом, но определенно имело с ним сходство.

Она проснулась, осознав, что машина остановилась. Когда она заснула? Через некоторое время после того, как они пересекли границу с Грецией, огромное тело Галена убаюкало ее, прижав к себе. Было слишком комфортно, чтобы отодвигаться. А теперь его не было.

Мэг открыла глаза. Она лежала на заднем сиденье, положив голову на куртку Галена. Она начала садиться, но замерла, когда услышала мужские голоса.

Тео выругался.

— В этом нет никакого смысла. Это просто свидетельство о рождении. Ничего особенного. Никакой секретной информации, раскрывающей, почему Филипп проигнорировал его. Может быть, и правда это случилось потому, что архив сгорел, и он не стал искать копию.

— Ошибаешься. Это многое значит. Мы должны разобраться в этом.

— Мы все говорим об этом, но изменить ситуацию, черт возьми, не в силах. Филипп продолжает вести себя непорядочно и настолько параноидально, что пошлет за нами человека с гранатометом, если бы мы не погибли в так называемой аварии, оказав ему бесценную услугу.

— Я не позволю этому случиться.

— Ты не бог, Гален. Не в твоих силах все контролировать, и даже если ты бросишься под пули ради меня, я клянусь всем богам, что оживлю и убью тебя сам.

Мгновение Гален молчал. Еще немного.

— Моя жизнь принадлежит тебе, Тео. Так было с моего шестнадцатилетия.

Она не должна была услышать этот разговор. Подслушивать, когда они обмениваются секретной информацией — одно, но совсем другое — услышать частный разговор. Грубая правда в голосе Галена резанула ее. Он не хотел бы стать настолько уязвимым и не поблагодарит ее, когда узнает об этом. Черт. Сесть она теперь точно не сможет. Это бы все разрешило.

Голос Тео стал ближе и тише.

— Отбрось все дерьмо в сторону. Ты мне ни черта не должен.

— Твой отец собирался отправить меня в изгнание вместе с родителями, а ты вмешался. Черт, Тео, я никогда не смогу отплатить тебе этот долг.

Тео выругался.

— Вот и посмотри, куда он тебя завел — прямо в изгнание со мной. Быть со мной не принесло тебе никакой пользы, поэтому прекрати жертвовать собой. Моя жизнь не дороже твоей. Никогда не была.

Родители Галена в изгнании?

Очевидно, Мэг нужно было тщательнее изучить ситуацию. Она знала о последствиях женитьбы родителей Тео, очевидно, политические беспорядки задели многих. Она не догадывалась, что в современном мире изгнание было еще популярным. Она вздохнула. Черт подери, ей понадобилась бы неделя и компьютер с хорошим Wi-Fi, чтобы наверстать упущенное.