Зайдя в приемную, Лотти проверила телефон. Ни новых сообщений, ни пропущенных звонков. Она позвонила домой. Ответила Хлоя:

— Привет, мать. Ты скоро?

— Еще нет, — сказала Лотти. — У меня встреча с суперинтендантом. Не знаю, сколько она продлится. — Лотти подавила накатывающее чувство вины. Что она могла поделать? Ей нужно было работать, а это порой включало в себя и сверхурочные часы.

— Не переживай. Мы приглядим за домом, — сказала Хлоя.

— Кэти уже дома? — Лотти переживала за старшую дочь.

— Кажется, она у себя в комнате.

— Проверь, чтобы убедиться.

— Сделаю.

— И скажи Шону, чтобы выключил свою игровую приставку.

— Конечно. Поговорим позже. — Хлоя повесила трубку.

К ее приезду домой они уже будут спать, вполне способные сами о себе позаботиться. У них все будет хорошо. А вот на свой счет Лотти не была так уверена.

Смахивая на ходу снег с плеч, Бойд присоединился к ней.

— Пойдем, — сказал он. — Суперинтендант ждет, а мы уже опоздали.

— А вы не особо спешили.

Корриган ходил взад и вперед по своему кабинету, словно солдат на службе.

— Это самоубийство или что? — Он не стал дожидаться ответа. — Неважно, пока будем считать это самоубийством. Хватит и одного убийства на сегодня. Что бы это ни было, мы докопаемся до правды. Я не хочу, чтобы эти ребята из Дублина обошли нас, так что лучше действуйте сообща. Организуйте поквартирный обход всех соседей, опросите каждого, нужно поставить людей на телефоны, составить пресс-релизы, организовать встречи с журналистами.

«Ты будто в своей стихии», — подумала Лотти.

— Я не считаю, что Джеймс Браун покончил с собой, — вставила Лотти.

Корриган хмыкнул:

— И как же вы пришли к такому заключению?

— Думаю… слишком все сходится, понимаете?

— Нет, не понимаю, — ответил Корриган. — Просветите меня.

Лотти прикусила губу. Как могла она объяснить внутреннее чутье? Корриган был помешан на своей карьере и беспрекословном следовании правилам. Его любимой мантрой в отношении расследований было «Либо по-моему, либо никак иначе». У Лотти же были другие методы… собственные. В любом случае, он не стал дожидаться ее ответа.

— Инспектор Паркер, ваше мнение несущественно. Взгляните на улики, на обстоятельства. Он свисал с треклятого дерева посреди треклятого пригорода в треклятую снежную бурю. В Совете явно происходит что-то подозрительное, я чувствую это. Возможно, это он убил Сьюзен Салливан по каким-то рабочим мотивам, его начала грызть совесть, поэтому… он забросил веревку на дерево и покончил с собой. А теперь давайте составим план действий.

Лотти прикусила язык, и они втроем принялись определять основные задачи команды. Она была слишком измотана, чтобы спорить с Корриганом.

Выложившись на все сто, они завершили планирование, и тогда Корриган повторил:

— Я не хочу, чтобы Дублин прислал сюда своих лучших ребят. Мы сами можем справиться. Я хочу, чтобы дело об убийстве Сьюзен Салливан было раскрыто, пронто [3] .

— Но, сэр, — вмешался Бойд, — если выяснится, что у нас два убийства, разве нам не понадобится помощь извне?

— Сержант Бойд! Я всё сказал. Конец дискуссии. На данный момент у нас есть подозрение на убийство и подозрение на самоубийство.

Корриган посмотрел на них с вызовом, но никто не посмел спорить. Лотти встретила его взгляд, надела куртку.

— Поспите пару часов. В шесть утра всем быть в участке, — строго сказал Корриган.

Они вышли из кабинета суперинтенданта и направились вдоль коридора.

— Какого черта? — сказал Бойд, резко остановившись.

Лотти, обернувшись, увидела, что он напоролся на стремянку и заполучил порез на лбу. Она рассмеялась.

Испуская проклятия, Бойд вышел на улицу.

— Это не смешно.

— Я знаю, — ответила Лотти, но не смогла перестать смеяться. 

Лотти мысленно рассмеялась, открывая входную дверь. В углу на крыльце лежала связка с клюшками Шона, а рождественский венок валялся в снегу, снесенный с двери ветром. Деревянная табличка на стене рядом со звонком гласила «Пенни Лейн». Адам освятил дом. Каждая из четырех комнат была названа в честь участников группы «Биттлз». В то время это казалось милым, но сейчас наводило тоску.