— Ну, я не уверена, понравится ли это твоему отцу. — Она положила кусочек хрустящего бекона и съела его в два присеста. В том, чтобы спать с мужчиной, который умеет готовить, есть свои преимущества. — Как насчет того, чтобы спросить его, когда он поговорит по телефону?

— Он скажет «нет». — Маттео опустил голову, а его плечи поникли. — Папа не любит оружие.

— Что ж, это очень разумно. — Она фыркнула и схватила салфетку, чтобы скрыть улыбку. — Оружие опасно. Мы используем его только в крайних случаях.

— А как насчет полицейской машины? — он снова забрался на сиденье. — У тебя есть полицейская машина? Можно мне прокатиться и включить сирену?

— Я ей больше не пользуюсь. Полицейские машины используют только патрульные. Теперь я детектив.

— А как насчет значка или формы? — Он преувеличенно тяжело вздохнул. — Они у тебя есть?

— У меня с собой значок. Я могу показать его тебе после завтрака. — Она улыбнулась, вспомнив, что разговаривала с Маттео по меньшей мере десять минут, и у нее не возникло никаких воспоминаний, и печаль отступила под неиссякаемым шквалом вопросов.

— Никто из моих друзей не знает полицейского в реальной жизни. — Маттео просиял. — Я расскажу им о тебе, — он заколебался, и кусочек бекона наполовину был во рту, наполовину снаружи. — Ты папина подружка?

Она открыла рот и снова закрыла. Кем они были? Определенно большим, чем людьми у которых был просто перепихон. Друзьями? С преимуществами? Они никогда не говорили о том, что было между ними, но после прошлой ночи, когда они открылись друг другу, она чувствовала себя ближе к нему, чем к кому-либо, кроме своей матери, но даже ближе, чем к Дэвиду.

— Думаю, мы друзья.

— Габриэль — папина девушка.

Она подняла глаза и увидела, что Лука стоит в дверном проеме, прислонившись к дверному косяку, как будто он был там уже давно. Его руки были сложены на груди, подчеркивая выпуклость бицепсов под рукавами белой футболки.

— Его единственная девушка, — добавил он, приподняв бровь, чтобы дать ей понять, что он действительно слышал большую часть разговора.

— Женщина, — поправила она. — Но не твоя…

— Тогда иди сюда, женщина, и поцелуй своего мужчину, — Лука усмехнулся, обрывая ее. (Перевод группы)

Она взглянула на Маттео и предостерегающе покачала головой, но Лука просто пересек кухню и притянул ее в свои объятия.

— Он вырос в итальянской семье, bella. Мы — ласковые люди, где все целуются, и он видел такую привязанность между моей сестрой Анжелой и ее бойфрендом, и моим братом Алексом, и многими подружками, которые появлялись за завтраком только для того, чтобы быть замененными на следующей неделе. Если ты собираешься быть со мной, тебе нужно привыкнуть.

Будет ли она с ним? Конечно, они работали вместе, чтобы поймать Гарсию. Но смогут ли они стать чем-то большим? Он, казалось, принял одностороннее решение об их статусе отношений, и, если бы он был нормальным парнем с нормальной работой, она была бы счастлива узнать, что он хочет, чтобы они были вместе. Он был ей очень дорог, и чем больше времени она проводила с ним, тем больше он ей нравился. Он был вежлив и заботлив, когда она рассказывала ему о своем прошлом, и он никогда не выказывал ревности или обиды по поводу ее отношений с Дэвидом. Он был яростным защитником, забавным и обаятельным, он явно любил свою мать, братьев и сестер и был обожаем своим сыном. Так непохоже на стереотип типичного гангстера.

И все же именно таким он и был. Хотя он никогда не произносил этих слов, она знала, что он был в банде. Как, по его мнению, сложатся их отношения? Его друзья и семья не будут ей доверять. А что, если он скажет ей, что совершил что-то противозаконное? Она окажется в конфликтной ситуации, ее осведомленность сделает ее соучастницей преступления. Конечно, конфликты были бы наименьшей из ее забот, если бы агент Палмер узнал, что она поделилась полицейской информацией и объединила свои усилия с Мафией, чтобы выследить Гарсию.

Хотя она смело заявила, что готова пойти на риск и сесть в тюрьму, чтобы поймать Гарсию, она не думала об этом на самом деле. Да, она была готова рискнуть своей карьерой, чтобы поймать его, но она не была готова рисковать своей свободой. В ту ночь, когда она встретила Луку, она впервые задумалась о том, что, может быть, есть что-то еще, ради чего стоит жить, и теперь, когда он в идиллической сцене обнимал ее в своей залитой солнцем кухне, которую она никогда не позволяла себе представить после смерти Дэвида, было все по-другому.