— Вы родственники Гвоздева? — трясу головой. Очень хочу знать как он, и так же боюсь. Боюсь до смерти услышать что его больше нет. От этих мыслей мне становится дурно.

— Да, это его невеста! — отвечает Даня.

— Нам нужен близкий родственник. Или кто-то может сдать кровь. Нужна вторая плюс группа крови? — что это значит? Все так плохо???

— Доктор, скажите как он? — шепчу, проглатывая колючий ком в горле.

— Пока ничего сказать не могу, идёт операция! — отпускаю халат и приседаю обратно на скамейку. Слёзы хлынули с новой силой. В груди горит всё огнём, от бессилия.

— У меня вторая плюс. Пойдём, — Грек подходит ближе и уходит вместе с доктором.

Опускаю глаза на свои дрожащие кровавые руки. Смотря на кровь голова начинает всё прокручивать. Мой мозг шаг за шагом, медленно осознаёт что произошло. «Всё по плану кукла» — эхом звучит в голове. Боже! Они это всё спланировали! Но почему мне не сказали?! Ведь я сколько раз проклинала Мишу за предательство. А он вон, теперь лежит там по моей вине. Закрыл собой от пуль. Он спас меня!

Прячу лицо в ладони прикусывая щеку чтобы не орать на целую больницу.

— Лялька, всё будет хорошо! Выпей кофе, ты же сваренное в турке любишь? — опускаю ладони, и сразу в поле зрения появляется кружка с рисунком собачки. Поднимаю взгляд ещё выше, хочу видеть кто заботится обо мне.

— Спасибо Дань, — передо мной стоит мужчина с грустной улыбкой. Передав мне кружку, легонько хлопает рукой по плечу в знак поддержки. Аромат кофе просто божественный. Мой желудок сразу начал урчать как только я сделала глоток горячено напитка.

— Ты когда последний раз ела? — спрашивает папа. Разве я помню, да и неважно. Опять поднимаю глаза на дверь, гипнотизируя взглядом.

Проходит ещё некоторое время в ожидании. Никто никуда не ушёл. В коридоре человек пятнадцать с охраной, и глобальная тишина. Все молчать, только изредка я начинаю плакать и прячу лицо папе в курточку. Даже Грек не уходит. Сидит в окружении своей охраны, изредка приказывая что делать.

— Доченька, давай я сбегаю в магазин и куплю тебе что-нибудь перекусить, не могу я больше слушать песню твоего желудка! — папа хочет встать, но я словно пиявка прилипла к нему. Крепко обнимаю и не даю подняться.

Одним глазом вижу как Грек поднимается и несёт что-то в руках. Подходит к нам и стоит как столб. Нерешительно протягает маленький бумажный пакет.

— Вот, это мои ребята купили в Макдональдсе за углом! — я смотрю то на дедушку, то на пакет. Не произнося ни слова принимаю. Почему я должна отказываться от его помощи?! Он мне ничего плохого не сделал, в конце концов. За ошибки, судьба и так его наказала. И он всё-таки мой дедушка как не крути. Не думаю что в ближайшее время смогу называть его дедушкой, но и не впустить мужчину в свою жизнь, не смогу.

— Спасибо, — бурчу под нос. В этот момент отрываются двери, и к нам выходит врач мужчина в очках и маске.

— Добрый вечер, опасности нет. К счастью мужик крепкий. Пули мы извлекли. И к большому счастью жизненно важные органы не задеты. Просто повезло. Три ранения, три пули ничего серьёзного не задели! Чудеса и только! Утром перевезём в общую палату.

Подходит ко мне и протягивает маленький пластиковый пакет с пулями.

— Это вам, на память. И не плачьте больше. Нет сил слушать как вы ревёте на целую больницу! — смеётся и уходит прочь.

— Доченька, может домой поедим. Переоденешься и отдохнёшь. Ты же слышала с ним всё хорошо. А завтра с утра я сам тебя привезу? — уговаривает папа.

— Нет. Я подожду, пока он проснётся. Принеси мне что-то из дома, а помоюсь я здесь.

— Милая, тебя не пустят к нему до завтра! — машу головой и отворачиваюсь.

— Лиля, — в наш разговор вмешивается дед, — если ты захочешь пойти к Гвоздю, то я могу договориться! — подрываюсь на ноги и трясу головой.

— Я буду вам очень благодарна! — папа расстреливает Грека взглядом. А я улыбаюсь первый раз за последнюю неделю.

Через несколько минут меня одели как медсестру и провели к Мише. Как только увидела его лежащего на постели, подключённого к аппаратам, опять начала реветь. Множество дротов и приборов которые постоянно пикают и шумят, привели меня в растерянность. Присев тихонько на кресло просто взяла его за руку и смотрела на лицо. Гладила и рассказывала что я деле в плену, как боролась с врагами и с собой.

Раскалённая лава, оковавшая сердце никак не хотела меня отпускать. Даже сейчас когда я вижу, как его грудь поднимается и опускается. Знаю что он дышит, что со мной. Мой разум просит больше. Просит заглянуть глубоко в тёмную бездну и утонуть там. Теперь я готова отдать остатки души моему демону. Я готова отдать не только душу и тело, а все что он хочет. Теперь я его целиком и полностью, а он мой.