— Вот они, красавцы удалые, — донесся злой голос.

Еще одно новое лицо, очень похожее на сержанта-майора Мумашева. Не буквально, конечно, а общим плоским и смуглым видом, злым выражением.

— Спасибо за таран, Асыл, — вскинул руку майор Мумашев.

— Все равно подбили, — зло отозвался новоприбывший, — и глупо было брать самолет, если бы не ваша атака, так и уничтожили бы там меня.

Роману тут же вспомнились слова Андрея о захвате истребителя и прорыве на Остров. Новоприбывший окинул взглядом Романа, измерил, взвесил и тут же утратил интерес, скорее всего решив, что раз младший лейтенант Калашников прибыл с майорами, так имеет право тут находиться.

— Ты и глупость? — удивился майор Басов.

— Эти… [цензура] и [цензура] навалились на нас в Крыму! — голос Асыла звенел от злости и ярости. — Хорошо, предупреждение пришло, но оно только позволило нам не сдохнуть в первое мгновение! Всю, всю мою группу перебили, словно овец, а меня потом еще гоняли несколько часов!

— Ого, — изумился Спартак, — ну ты как, вломил им?

— Видишь же, я здесь стою?!

— Понятно, а самолет и таран от злости значит, — кивнул Андрей. — Полегчало?

— Да если бы! Где Лев?

— Дрон и Алинка уже утащили его в камеру. Остальные? Катя?

— Не знаю, — Асыл тряхнул головой, еще раз сжал кулаки, — никого не видел, никого не слышал, после твоего предупреждения отрубил коммуникатор и рванул на Остров, как смог. Как отбился. Ладно, давайте уже внутрь.

Он выдохнул, ощутимо успокаиваясь, а Роман опять ощутил себя лишним. Отогнал это ощущение, переключившись мысленно на Льва. Пускай Роман и пробыл большей частью балластом, но все же, все же, он участвовал в спасении Льва Слуцкого, дважды спасителя Федерации! Теперь-то уж Льва вылечат и он спасет всех людей еще раз!

Следом пришла еще одна мысль — внутрь? Он попытался припомнить вид Острова сверху, что успел заметить в дыре в борту корабля, но никаких зданий там вроде бы не было. Или были?

— Пешком?

— Впятером на бицикл мы точно не поместимся.

— Пф-ф-ф, — сержант-майор сдернул с себя «сбрую для полетов», — летите, а я прогуляюсь.

Майоры Десновский и Басов запрыгнули на бицикл и они втроем умчались прочь, примерно в ту же сторону, куда ранее увезли Льва.

— Пойдем, пройдемся, торопиться все равно уже некуда, — сказал майор Мумашев Роману.

Щелкнула зажигалка, губы майора искривились зло. Солнце уже погрузилось наполовину за горизонт, придавая всему вокруг цвет оттенков крови и Роману стало как-то не по себе. Он много раз любовался закатами в Риме, разве что там до вод Средиземного моря было далековато, но после сегодняшнего дня величественное зрелище чересчур уж напоминало ему о крови и смертях.

— Вы…

— Вы? — изумился Андрей. — После приказов там в военной части, неоднократных предложений пообщаться без чинов и всего остального?

Роман смутился.

— И всего, что было сегодня? Может еще козырять друг другу начнем? Бросай, Роман, в глубине души мы все так и остались теми рядовыми и сержантами с форпоста.

Взмах руки и они пошли вглубь Острова, хотя смотреть вокруг было решительно не на что. Скалы, земля, деревья, да следы напряженного боя.

— Странное дело, — продолжал Андрей, словно разговаривая сам с собой, — приезд Льва изменил нас и наши судьбы, мы стали чем-то большим. Кем-то большим. По правде говоря, Лев его знает, кем мы стали, что с нами сделали эти инопланетные твари, но мы точно перестали быть людьми.

— А как они это сделали?

— Не знаем, — сердито развел руками Андрей. — Никто не знает! Вроде бы мы люди, телесно, а по факту — сам видел. Может они заложили в нас программ подчинения, но почему тогда не активировали их? В попытках понять все это мы чуть с ума не сошли, все рыли в Галактике вакуум носом, так усердно, что проморгали заговор под этим самым носом!

Еще следы боя, развороченные тела. Людские тела, не инопланетные.

— Давно я не гонял группу, — покачал головой Андрей, равнодушно глядя на тела.

— Это же… люди?

— Не помню, говорил или нет, но остров этот нам выделили не просто так, а с задачей устроить полигон, обучать группы спецназа владению инопланетным оружием, подтягивать их подготовку и все в таком же духе. Как ты думаешь, чего Алинка там на берегу про шлюпки и высадку говорила?

Трудно думать о том, чего не знаешь, с мрачной иронией подумал Роман. Обстановка, закатные лучи, трупы, случившийся только что перелет и сражение, все это наводило на мрачный лад, и тут уж сходить с ума или научиться воспринимать все спокойно. Возможно даже с черным юмором. Роман вспомнил, как сержант там, в части, сидел и смотрел на закаты, вспомнил его слова об обороне в Северной Африке и моргнул озадаченно. Так все это было правдой? Оборона и закаты, только дело было во время Второй Волны, в тех тяжелейших боях конца двадцать третьего века?