— Сойдет, — сказала она. — Если не забудешь, что твоя родина за океаном.

— Отлично, тогда рискнем. Если ты по-прежнему настаиваешь на небольшом вымогательстве. — Флэндри чихнул. — Но, черт побери, зачем нам было сюда ехать? Неужели из всех сырых мест ты не могла…

— Я уже сто раз говорила тебе, дурачок. Это шахтерский город.

Каждый день сюда стекаются люди со всей планеты. Никто на тебя здесь не обратит внимания.

Похоже, она хотела вытравить весь туман из легких, так жадно она затянулась.

— Сама не терплю этот богомерзкий климат, но что делать.

— Понял. — Флэндри взглянул вверх. Яркое, чистого цвета пятно появилось на востоке в небе, там, где ветра и солнце разгоняли все туманы. Сильные восходящие и влажные потоки воздуха для такой теплой планеты должны быть обычным явлением, думал Флэндри. Потом они конденсируются на какой-то определенной высоте, превращаясь в тяжелые облака. А этот город находится именно на такой высоте. Здесь такой туман, какой может быть только в голове политика.

Неужели имело смысл строить город здесь, на вулкане? Но Гунунг Ютар почти потух, говорила Луанг. А расплавленная раскаленная жижа под землей была бы прекрасным источником энергии — вот еще один мотив для поселения. Вулкан лишь курился да погромыхивал. Правда, в данный момент он проявлял активность, выплеснув из себя даже лаву. Те же самые инженеры, геофизические экзерсисы которых убедили всех в свое время, что серьезных извержений можно не бояться, перед этим на всякий случай построили специальные лавоотводники.

Туман рассеивался, теперь Флэндри заметил еще один уступ, ниже первого, и начало извилистой крутой дороги, которая, огибая гору, спускалась вниз. Потянуло серными испарениями.

— Все это, конечно, очень интересно, но что потом? — спросил он.

— Вернемся назад, в Компонг Тимур. Или еще куда-нибудь, где, как ты решишь, мы сможем сделать деньги. Я думаю, мы поладим.

— Точно. — Он швырнул окурок на землю и растоптал. — Вот стоит перед тобой человек, который может освободить весь ваш народ от Биоконтроля — к чертям ложную скромность, я не верю в нее, так же, как и в истинную.

— Слушай, мне до лампочки этот Биоконтроль. Никаких проблем, — сказала она резко. — А при твоем новом миропорядке — представляю масштабы последствий от твоего дешевого противоядия — чем прикажешь заняться мне?

— Ты сможешь процветать при любом режиме, дорогая. — Флэндри на этот раз не улыбался. — Во всяком случае, пока не состаришься.

— Вот уж не думаю, что доживу до того времени, — мгновенно огрызнулась она. — Но даже если так, у меня хватит сбережений.

Одинокий слепящий луч разорвал облака и поскакал по склонам гор. Далеко внизу, среди скал, утесов и валунов, петляла дорога, по которой люди-муравьи тащили какую-то глыбу. По этой дороге руду отправляли на переработку. Не нужно было иметь бинокль, чтобы представить, как они были измождены, как часто один неверный шаг приводил к падению в пропасть, как надсмотрщики применяли злектробичи. А солнечный луч скакал, дальше, пронзая туман огненной пикой, и плясал уже по зелени долины в пятнах тумана и серебряных нитках ручьев, зажатых со, всех сторон красно-черными скалами. Там, внизу, Флэндри знал, лежали рисовые поля, согбенные жены и дети рудокопов месили ногами грязь, — так же, как когда-то, давным-давно в каменном веке. (А ведь еще несколько поколений назад здесь не применялся ручной труд!) Он сказал:

— Дешевый труд. Дешевый потому, что неквалифицированный. При твоей драгоценной социальной системе вы все больше и больше отрываетесь от эры машин! Если еще одно-два столетия вы будете предоставлены самим себе, я не удивлюсь, что вы начнете погонять волов с тачками и грести на плотах!

— К тому времени и ты, и я, оба мы будем спать сладко в своих могилках, — сказала Луанг. — Пойдем лучше разыщем где-нибудь харчевню и подкрепимся.

— Если дать вам образование, — упорствовал Флэндри, — у вас появятся машины. Они будут работать и быстрее и дешевле. Да если бы Юнан Бизар только попала на межгалактический рынок, такой труд, как этот, просто исчез бы полностью за одну человеческую жизнь!

Она топнула ногой, сверкнув глазами:

— Слушай, мне плевать на них всех!

— Не вздумай обвинять меня в альтруизме. Я просто хочу домой. В конце концов, что мне-то беспокоиться? Это не мой народ, не мой стиль жизни… О Боже! Я же так никогда и не узнаю, кто выиграл кубок Метеорита!.. — Флэндри бросил на нее Взгляд искоса. — Знаешь, а тебе, пожалуй, не мешало бы побывать на других планетах. Было бы интересно и выгодно. Вообрази, какой диковинкой ты бы предстала в глазах наших скучающих бабников-миллионеров, любой из которых мог бы купить Юнан Бизар с потрохами за йо-йо!

Ее глаза вспыхнули, но она засмеялась и покачала головой:

— Нет, Доминик. Со мной этот номер не пройдет. Прекрасно вижу, куда ты клонишь. Запомни, отсюда пути нет.

— Но послушай, мой собственный корабль наверняка еще в порту. Это раз. Допотопная рухлядь осталась еще с времен пионеров. Это два. Бетельгейзиане, в конце концов! Это три! Можно захватить корабль… Ну хорошо, скажем мягче: украсть…

— И когда ты вернешься с чемоданами таблеток?

На это Флэндри промолчал. Они уже и раньше затрагивали эту тему. А тем временем очаровательный дракон попыхивал дымком, перемежая фразы затяжками: