Парень кинул взгляд на хозяина, получил в ответ кивок и осторожно наполнил кубок вновь. Потом еще раз. И еще.

— Что не так? — моя бровь изогнулась, когда чаша осталась пустой. — Вы замечтались о чем-то, юноша?

— Б-больше воды… — он сжался, — нет.

— Какой же вы негостеприимный хозяин! — я с укором посмотрела на цирюльника, который, видимо, в уме подсчитывал убытки. Все-таки общими усилиями нам удалось уничтожить его, как минимум, недельный запас драгоценной влаги. — Пойдемте, девочки, мне здесь не нравится! — на выходе обернулась и, мило улыбнувшись, сказала, — думаю, теперь мы расчете за косу, уважаемый. Верно?

Прожигая меня взглядом, полным ненависти, он промолчал.

— Не слышу? А вы слышите? — я посмотрела на моих демониц.

— Не слышим, — ответила одна из них. — Должно быть, дар речи потерял из-за нашей неземной красоты! Верно, дядя?

— Верно. — Процедил он.

— О, речь вернулась! — мои губы расплылись в ухмылке. — Ну что, сделка?

— Сделка! — выдохнул цирюльник, клацнув зубами.

— Умничка, — я подошла к нему и тихо добавила, — узнаю, что обманываешь беззащитных девочек и мальчиков, накажу.

Мы вышли из лавки, переполненные водой и торжеством. Многое делала, чем не горжусь. Но сегодняшний день всегда буду вспоминать с улыбкой. Каждый негодяй должен опасаться, что когда-нибудь ему придется расплатиться за содеянное — причем, по высшей ставке и с набежавшими процентами.

АГОР

— Ты чего тут? — Сэй вошел в хибару, в которой я прятался.

— Да отсидеться немного надо. — Отмахнулся и прикрыл глаза. Не часто мне удается улучить время для того, чтобы вот так просто посидеть на песочном полу, прислонившись к стене.

— Чего натворил? — белобрысый сел рядом.

— К Ровене в постельку заполз, — я усмехнулся.

— Молодца! — Сэй одобрительно рассмеялся и хлопнул меня по плечу. — И чего?

— Папашка ее нас спалил.

— Да ты чо? Серьезно? — демон хмыкнул. — Вот палево! И куда ты теперь?

— Тут пересижу, пока не уляжется. Потом обратно.

— Так он же тебя порвет, батька-то ее.

— Не, он спокойный мужик. Ему на все плевать. К тому же, — я расплылся в довольной улыбке и закинул руки за голову, — Ровена их обоих уревет, чтобы меня и пальцем не тронули.

— Рисковый ты демон!

— Я умный. Эта малышка меня так хочет, что скоро Мулцибер на пару с Раханой будут умолять Агора жениться на их крошке!

— Врешь ведь. — Сэй недоверчиво глянул на меня.

— Не завидуй, лучше себе демоницу подыщи. Пока молодой, сможешь в гарем получше пристроиться, а не к какой-нибудь старой толстухе.

— Знаю, молодых красавчиков демоницы охотно в свои гаремы берут. — Он самодовольно ухмыльнулся.

Вот вырос, а мозги, как у пацана. В любом гареме приходится все места рвать — порой в прямом смысле — чтобы в фаворитах числиться. Нет уж, я буду единственным мужем у Ровены, точняк. А если заартачатся у нее папка с мамкой, трахну их малышку, заделаю ей демоненка. Тогда уж точно никуда не денутся!

— Агор, Агор, — донесся с улицы звонкий мальчишеский голос. — Чего сидишь? Все, можешь идти в школу! — выпалил парень, вбежав в хижину. — Мулцибер нажаловался Рахане, требовал тебя вышвырнуть вон, а та ему кукиш! Все норм, можешь возвращаться!

— Видишь? А я чего говорил? — встал, потянулся под завистливым взглядом Сэя, и вразвалочку пошел в школу. Агор везунчик!

— Устроил ты шумиху, Агор! — Фафнира одобрительно глянула на меня.

Ага, глазки-то как масляно блестят! Да, не прежний пацаненок со стояком перед тобой, прима. Поняла, да?

— Да что вы, госпожа! — невинно улыбнулся. — Ничего же не было!

— Ну-ну, — она подошла ближе и провела пальчиком по моему плечу, — а голова твоя между ног у Ровены что делала?

— Видом на нетронутые красоты любовалась, — я ухмыльнулся.

— Шалун! — прима расхохоталась и облизала губы — медленно, чувственно.

В штанах тут же зашевелилось. Так, включить мозги пора. Ни мне сейчас интрижка с Фафнирой ни к чему, ни ей со мной. Даже Сэй не настолько тупой, чтобы вдувать фаворитке Люцифера! Хотя детская мечта, конечно, осталась.

Но танцовщица удовлетворилась тем, что глянула на мои вздувшиеся изнутри брюки, и отступил на шаг. Оперевшись на спинку кровати, она склонила голову набок и, понизив голос, спросила:

— Ты принес, что просила?

— Конечно, госпожа. — Я достал из кармана тряпицу и протянул ей. — Ваши приказы всегда выполняю беспрекословно.

— О, — глаза Фафниры заблестели. Она осторожно развернула рулончик и уставилась на маленький прозрачный пузырек, внутри которого плескалась жидкость. — Настоящие?