— Нельзя, крошка, — сжал ее ладонь, поднес к лицу и поцеловал.

— Почему? — капризно протянула Ровена, надув губки.

— Потому что ты так горяча, что не удержусь, потеряю контроль над собой, и тогда…

— А если я того и желаю? — выдохнула демоница и прильнула ко мне.

Зараза, и впрямь ведь уже плыву, хочу засадить этой девочке, чтобы кричала во всю глотку от наслаждения, заставляя меня рычать от похоти.

— Этого не будет. — Тихо, но твердо ответил я. — Хоть и хочу тебя безумно, буду ждать. Потому что ты важна для меня, Ровена. — Теперь проникновенный взгляд. Столько репетировал перед зеркалом! — Ты слишком юна. Я должен тебя беречь.

Едва сдержался, чтобы не заржать, глядя на то, как хозяйская дочурка расплывается в довольной улыбке.

— Когда-нибудь ты непременно станешь моей, Ровена! — хрипло выдохнул, нависнув над ней. — А пока я подарю тебе еще больше наслаждения!

Чмокнул в губы, спустился ниже, раздвинул ножки девушки, ухмыльнулся под ее протяжный стон.

Кто молодец? Агор молодец!

МУЛЦИБЕР

Последнее время мне не спалось. А когда проваливался в дрему, казалось, что засыпаю навсегда. Мутные сны, которые обрывками вились вокруг, тревожили отголосками из давно ушедшего прошлого, заставляли гоняться за призраками и оставляли с пустыми руками. Все чаще, просыпаясь, я обнаруживал свои щеки мокрыми. На душе становилось все тяжелее. Чтобы избавиться от тягостного давления на сердце, вставал и отправлялся бесцельно бродить по спящему дому.

Сегодня было в точности также. Ноги медленно ступали по каменным плитам, под ступнями поскрипывал песок. Рахана опять будет ругаться, распекая служанок за плохую уборку. А ведь они не виноваты, песок задувается из пустыни порывистыми ветрами, и сколько ни подметай, он все равно лежит на полу.

Да и песчаные бури участились. Частенько теперь из окна смотрю на то, как вдали скручивается в воронку смерч, как наполняется дикой силой, как носится по холмам, покачивая тяжелыми бедрами, жадно шаря «ножкой» по земле, будто что-то ищет.

Все меняется, я чувствую, как ткань бытия вокруг приходит в движение, колеблется, дрожит, рассылая во все стороны волны. Что-то грядет. Глобальное, непредсказуемое. Прислушиваюсь к миру и замираю одновременно от тревоги и надежды. С этим как-то связан Люцифер, несомненно.

Может, это его план вернуть душу Риэры в новом воплощении заставляет энергию, из которой сотканы все миры, трепетать. Кто знает. Моих сил для понимания этого недостаточно. Но одно то, что Архидьявол Баал, Привратник Ада, зачастил на Землю, уже говорит о многом. Что-то грядет.

Я остановился. Шум бесцеремонно отвлек меня от размышлений. Что это? Крики? Скорее, стоны. Кому-то плохо? Напряг слух, пытаясь определить, откуда идет звук. Комната Ровены! Добежал до нее, распахнул дверь…

— Папа! — она подскочила, выскользнув из-под парня, голова которого была между ее широко раздвинутых ног, и прикрылась одеялом.

— Что… — я задохнулся от возмущения. — Кто?! — схватил парня и швырнул об стену. — Агор! Мерзавец!

Демон сразу дал деру, спотыкаясь и падая, а мне помешала погнаться за негодяем Ровена.

— Папа, стой! — завизжала она, повиснув на моей руке.

Пришлось смотреть вслед Агору, от бессилия сжимая кулаки.

— Что ты творишь?! — я сжал ее, голую, за плечи, встряхнул и оттолкнул к кровати. — Прикройся, бесстыжая!

— А чего такого-то? — дочь натянула на тело тунику и пожала плечами, с вызовом глянув в мое лицо. — Я не маленькая уже! У меня есть потребности!

— Взрослая, значит? — едва не рассмеялся, но на самом деле, это было вовсе не смешно. — Потребности у тебя, видите ли, есть! А вот ума нет! Грудь выросла, а мозг не успел!

— Папа!

— Что папа? Все мысли только о демонах да гулянках!

— Как надоело! — Ровена закатила глаза. — Не закатывай истерику на пустом месте!

— За языком следи! Включи голову, дурочка! Агор, — я помедлил, потом сказал, как есть — раз уж она доросла до секса, то бранными словечками ее точно не смутить, — перетрахал всех служанок! И не только в нашем доме, он и по соседним пройтись успел! Всю улицу осчастливил!

— И что?

— Как что? Тебе хочется числиться в списке тех, кого он поимел?

Ровена хмыкнула, едва заметно усмехнувшись. Это уже ни в какие ворота!

— Да не переживай ты так, — дочь встала и подошла ко мне, с жалостью глядя в лицо, — не трахает Агор меня. Говорит, что бережет. А то, что ты видел, — предвосхитила нахалка мой следующий вопрос, — было всего лишь из его желания сделать мне приятно.

— Ровена!

— Что, папуля? Чем ты опять недоволен? Я девственница, хотя, — маленький ротик изогнулся в порочной ухмылке, — хотя и предлагала Агору это исправить.