— Потому что ничто не изменит того факта, что они обе мертвы — и моя Эльви, и твоя Риэра.

— Тебе никогда не хотелось сделать хоть что-то, чтобы вернуть любимую?

— Я смирился. Не пытайся понять, тебе смирение неведомо.

— Верно. — Он усмехнулся, но то, как дернулся уголок его рта, подсказало, что Повелитель раздражен. Ответ разбередил рану, а это значит, что скоро мужчина отомстит. — Знаешь, Мулцибер, я нашел ее душу, твоей Эльви.

А вот и она, месть. Сердце заныло, мои раны тоже не заживали.

— Проследил за несколькими жизнями этой драконицы.

Я молчал.

— Тебе неинтересно?

— Почему же. — Пожал плечами. — Рад, что ее душа продолжает жить в иных воплощениях.

— Ты хотел бы с ней встретиться? — его глаза жадно следили за каждым моим движением.

— Люцифер, я — не ты. Эльви умерла. Я отпустил любимую, чтобы она шла по своему пути, предначертанному ей Господом. Вмешиваться в его промысел не смею. Если он дарует нам встречу, то так тому и быть. Нет — значит, нет.

— Ты всегда был таким. Поэтому Риэра любила тебя.

— Взаимно. Мы были хорошими друзьями.

— Душа Эльви и привела меня к новому воплощению моей Королевы. — Хозяин преисподней гордо улыбнулся. — После этого я уже не упускал Риэру из виду. И скоро она вернется ко мне — в новой жизни. Мой план подходит к логическому концу. Ее память проснется. И на этот раз любимая останется со мной навсегда! Уже совсем скоро!

Глаза Люцифера сияли. Руки крепко сжимали перила. Его ничто не остановит, мужчина одержим своим планом. Он пестовал его с того момента, как Риэра испустила последний вздох. Жил им, истово веря, что ниточки вероятностей, которые его сила тщательно переплетала, свивая единое полотно из ткани бытия, приведут возлюбленную обратно к нему. По сути, Хозяин ада сплел силок, в который поймал душу своей Королевы, которой и после смерти не удалось обрести свободу.

Я вновь промолчал. Уже слишком стар, чтобы кого-то критиковать, слишком много ошибок совершил сам, чтобы указывать на чужие, слишком устал, чтобы пускаться в бессмысленные философские споры, которые, не имея начала и конца, как Вселенная, ни к чему в итоге не ведут.

— Ни единого слова в ответ, Мулцибер? — тихо просил Люцифер.

На мгновение мне послышалась затаенная мольба в его голосе — об утешении, об уверениях, что у него все получится, о поддержке безумного эгоистичного плана Падшего Архангела, одержимого любовью. Но лишь на мгновение: стоило моргнуть, как передо мной вновь стоял свитый из темной силы Дьявол, любовь которого равносильна его же ненависти — обе уничтожают все без остатка.

ФАФНИРА

Танец — это ответ души на звук. Ты танцуешь так, как она чувствует музыку. Этому не научить, что бы ни говорили хозяйки школ. Выучить движения может любой. А вот приковать к себе внимание публики и не отпускать его, далеко не каждый. Настоящий танец нельзя раскрошить на элементы, его даже скопировать невозможно, ведь повторение будет лишь отражением в кривом зеркале. Вдохновение — всегда импровизация!

Я вышла в центр огромного зала во дворце, ни на кого не глядя. Голоса стихли. Взгляды устремились на меня. Все равно — выдохнуть волнение, не смотреть на зрителей, пусть они сольются в разноцветную массу. Не думать о том, что совсем рядом он — Хозяин преисподней. Люцифер не важен, в этот момент главная — я!

Танец — универсальный язык. И сейчас мое тело готовилось рассказать историю. А вот и первые звуки — барабаны. Я закрыла глаза, удары мурашками пробежали вдоль позвоночника. Не позволила им уйти, кожей втянула в себя, тело наполнилось ритмом, он понесся по венам, с током крови взвинчивая меня. За спиной и впрямь будто раскрылись крылья. Я услышала зов танца — настоящего, а не того, который меня заставила заучить Рахана. И начала танцевать.

Архидьяволы, Высшие демоны и демоницы — все они смотрели, потому что не смотреть было невозможно. Они слушали ту историю, которую им рассказывало мое тело — ярко, страстно, бесстыдно, и хотели еще, еще, еще!

Я летала над сценой, заставляя изгибаться в такт со мной пламя в каменных чашах, что окружали меня полукругом. Я пела песнь о великой битве нашего Повелителя и драконов. Я рассказывала о противостоянии Люцифера и императора Владык суши — мощного и бессмертного, огромного черного дракона.

Взвинченный до предела разум сбоил — мне уже всерьез казалось, что эта схватка разворачивается прямо перед моими глазами. Кровь стучала в висках отражением безудержной ярости противников. Я чувствовала их злость, она переполняла меня, заставляя резко бросаться из стороны в сторону. Но победитель всегда только один!

Я вернулась в центр, крутанулась, чувствуя изумительную легкость. А потом…

Пальцы потянули за тесемки. Одно движение, и туника соскользнула к моим ногам, предъявив зрителям нагое тело — покрытое рисунком, повторяющим узор черной драконьей чешуи. На шее покоилось ожерелье с клыком.

Несколько мгновений, чтобы дать публике насладиться моментом — даже барабанщики замерли — и дать понять, что мое обнажение означает — Люцифер узнал, как убить бессмертных драконов, оголив их слабое место.