Аня уснула поздно. Хорошо, что завтра не надо в садик. Я спустилась на кухню. Открыла холодильник. Ничего не возбуждало аппетит. Не представляю, как можно есть ночью? Попила воды и отправилась обратно. На выходе встретилась с Леонидом. С ног до головы обдало жаром. Когда его не видела, всё казалось таким простым, рассуждения мои были верны и не вызывали сомнений. Когда видела его, становилось жутко стыдно. Я опять посмотрела на часы, около часа. Он в одних домашних штанах, без футболки и с немного взъерошенными волосами. От неожиданной встречи растерялась, мы так редко с ним видимся, что каждый раз я не знаю, что от него ожидать.

— Что, не спится? — сонно потягиваясь, спросил он.

— Пить захотелось. Жарко, — коротко ответила я и, спрятав взгляд, хотела быстро прошмыгнуть мимо него и убежать. Но в дверях мы не могли разойтись, всё время отступая в одну сторону. Подняла глаза, чтобы понять, что, собственно, происходит, увидела взгляд Леонида, блуждающий по моей пижаме. Это добавило мне уверенности: бежать как можно дальше и быстрее. Леонид всё же отошёл в сторону, и освободилось место, достаточное для того, чтобы пройти. Втянув воздух, протиснулась боком, на секунду поравнявшись с горячим телом, от которого так и веяло жаром. Дальше, кажется, закрыв глаза, неслась к себе в комнату.

Не то чтобы я не хотела близости… Скорее наоборот, я слишком её хотела, и даже до сих пор во мне всё трепетало от воспоминания о встрече, а сердце стучало, словно я бежала кросс. Но пока не расскажу ему правду, не стоит всё усложнять и обманывать его ожиданий. К тому же он так добр ко мне в последнее время.

Всерьёз задумалась о том, чтобы назначить дату и рассказать ему всё. Информация камнем тянула сердце, и уже хотелось как-то разрешить ситуацию. Может, до праздника? Чтобы войти в новый год без лжи и начать всё сначала. Но сердце подсказывало, что начало может быть не очень хорошим… Хотелось ещё побыть в сладком обмане и оттянуть неприятный разговор, чтобы не портить никому настроение.

*******

Сегодня утренник у Ани.

С самого утра тянуло внизу живота, старалась не обращать на это внимание, но настроение немного испортилось. Было бы неплохо съездить в клинику, но сегодня точно не получится. Столько дел… Нужно собрать всё необходимое, настроить ребёнка, собраться самой. Ради такого случая даже папа обещал приехать.

Шикарная ёлка, Дед Мороз, подарки и яркие украшения по всем помещениям создавали праздничное настроение. Три дня до Нового года! Аня великолепно станцевала и рассказала стих. Я поражалась этому чувству гордости за своего ребёнка! Раньше такого не испытывала. Кажется, если бы меня всё-таки назначили начальником отдела, я и то так не радовалась. Опять слёзы, чувствовала, Леонид посматривает на меня украдкой. Да мне уже давно всё равно. Я привыкла, что плачу почти каждый день, и в основном, от радости. Бесконечная фотосессия, и вот, наконец, можно идти домой. На выходе меня перехватывает воспитательница и начинает расспрашивать о болезни. Стараюсь обстоятельно отвечать, но так душно и хочется скорее на воздух. Вырываюсь на улицу, и становится легче, шуба нараспашку, чтобы было чем дышать. Наверное, токсикоз… В принципе, это нормально. Мы с Аней идём к машине, в которой нас ждёт Алексей. Леонид уже давно уехал, сразу же после представления. Пока добираемся до дома, мне как-то совсем не по себе. Я уже сквозь туман слышу рассуждения Ани и лишь на автомате киваю и поддакиваю. Мысленно уговаривая себя, что уже очень скоро приеду домой, лягу и мне станет лучше. Как назло, пробки… Все сошли с ума и выехали одновременно на дороги в поисках ёлок, подарков и прочих вещей для подготовки к празднику.

Наконец мы дома. Выхожу из машины и понимаю, что вряд ли смогу преодолеть это расстояние на огромных шпильках, но просить Алексея о помощи мне неудобно. Больше всего на свете сейчас хочется присесть и отдохнуть. На полном серьёзе смотрю на рыхлый снег в поисках удобного места. Может, сделать снежного ангела и обернуть всё в игру? Уверена, станет лучше, стоит лишь полежать хотя бы минутку. И тут под ногами вижу алые пятна крови. На мгновение меня сковывает ужас, а потом медленно сползаю на снег.

Анфиса

Яркий свет в глаза. Больничная палата, и вокруг ни души. Долго смотрю в потолок, изучая там трещины, которые непослушно выступили, несмотря на недавний ремонт. Непроизвольно всплывают последние события. Закрываю глаза, и жуткое предчувствие сжирает остатки самообладания. В один момент становится мало воздуха, и, кажется, сейчас у меня наступит истерика. Но забирая на себя внимание, открывается дверь. Поворачиваю голову в надежде увидеть доктора. Но это не он. Это Леонид. Только не это, я совсем не в форме, чтобы устраивать разбор полётов. Садится рядом, изучающе смотрит, видимо, оценивая моё состояние. Взгляд серьёзный и встревоженный, не сулит хороших новостей. Сейчас я не выдержу расспросов и оскорблений. Мне и так жутко плохо, в душе и теле, они будто уже не со мной. Отчаяние и боль раскалывают пополам, и больше нет места никаким эмоциям. Я — сплошной комок нервов и боли. Опять не удалось… Я это чувствовала. Но всё же хотела услышать заключение доктора.

— Нам нужно поговорить, — стальным голосом, не выражающим ни капли сочувствия, сказал Леонид.

И это даже к лучшему, иначе не выдержала бы и уже расплакалась. Смотрела равнодушным смиренным взглядом, пытаясь держаться из последних сил, что бы он ни сказал.

— Это мой ребёнок? — спросил Леонид.

— Нет, — прямо смотря ему в глаза, ответила я.

Сейчас мне совершенно не хотелось рассказывать длинную историю о том, что физически не смогла бы от него забеременеть, как бы об этом ни мечтала. Врать не собиралась. Хватит, довольно, саму уже тошнит от этих хитросплетений.

— А чей?

Молчала. История, которая вертелась на языке, даже мне самой казалась жутко глупой. Как я могла до такого додуматься?

— Мы должны всё обсудить, чтобы придумать решение для ситуации, в которой оказались. Начнём с главного вопроса, который меня тревожит больше всего. Кто отец ребёнка?

То, что он сказал слово «мы», грело душу, даже если он так не считает, даже если это вышло случайно, даже если это обманный манёвр. Это «мы» давало шанс на то, что я буду услышана. И возможно, он меня поймёт…