— Тебя не бросили. Наш фрегат шёл за твоими крейсерами, и как только сражение завершилось, мы вышли из невидимости. Рисковали. Но всем было плевать — после такой демонстрации только ненормальная оставит брата по мечу наедине с космосом. Тебя вырезали из ошмётков того летательного аппарата. Последний импульс прошёл через него, расплавив всё, что могло плавиться, и испарив всё остальное. Тебе сильно досталось, работа на грани никогда не проходит бесследно. Тело — не проблема. Пару дней в регенераторе — и всё пришло в норму. Но твои нервные каналы даже после регенератора напоминали бахрому. Я собирала их едва ли не по кусочкам, брат! Семь дней не оставляла тебя ни на секунду! Чуть крышей не двинулась! Я же не Высшая, и даже не Старшая. Это было очень тяжело, но ждать до Республики было нельзя. Я справилась. Ты теперь снова можешь работать с энергиями высших порядков. Но мальчик… Я хочу получить своё. То, что ты мне задолжал. То, чего я хотела, наблюдая твою работу там, в Литании. Теперь я — твоя хозяйка. И прямо сейчас я хочу…

Девочка резко навалилась всем телом, поймала руки, до того гуляющие по её спине, бёдрам, ягодицам, и сильным рывком завела их мне за голову. Над самым ухом раздалось её прерывистое, возбуждённое дыхание. Её зубки впились в мочку уха, так что по всему телу прошла дрожь острого желания. И тогда мечница жарко зашептала, проглатывая слова, срываясь на рычание.

— …Хочу, чтобы ты стонал, орал, бесновался подо мной и умолял не останавливаться. Ты — настоящий кот. А я — твоя кошка. Ты создан для стаи, Кошак. Для моей стаи. И начнём игру мы с импланта. Я запущу туда свои ментальные коготки и немного пошалю, распалю, заставлю ощутить всю степень твоей от меня зависимости… кот!

Наверное, дальше должно было случиться нечто глобальное. Я же ощутил лишь какое-то шевеление на границе восприятия, будто в мягкий клубок шерсти тыкали ма-а-аленькой тупой зубочисткой, так что она даже не могла толком проникнуть между волокнами. В сознании зашевелилось недоумение. Но моё удивление не шло ни в какое сравнение с выражением лица этой кошки, когда она вновь приподнялась, чтобы видеть мои глаза. Да что там — она даже плавные движения бёдрами приостановила, настолько опешила!

— Ты чего не орёшь?

— А должен?

— У тебя точно был имплант. Не могло не быть. Я его очень хорошо ощущала, когда работала с нервными волокнами. И сейчас ты просто обязан орать!

— Что именно? Давай, не томи, скажи, и начнём уже… трахаться!

— Эй! А мы что делаем?

— Не знаю. По-моему, ты какой-то фигнёй страдаешь.

— Ещё поучи меня трахаться!.. Я с твоим имплантом играюсь.

— Послушай, кошка, — я уже рычал. — Начала играть — играй. Про имплант забудь — он и до Лииты сбоил, а теперь он мне нафиг сдался, потому что… я его ставил для Валери. Не для тебя. Не для себя. Только для неё. И для кровных… У тебя же есть губы? Зубы? Когти? Вот и действуй! Или дай уже мне самому поработать, если без импланта не можешь!

— Ты!.. — но девочка вдруг успокоилась. — Когти говоришь… губы, зубки…

Резким движением она свела мои руки над головой, аж заныли напряжённые мышцы. В ладони ткнулись стержни боевых имплантов. Мгновение, и обе руки оказываются в плену её когтистой ладони, вторая же, теперь свободная, начинает неспешное шествие вниз. От касания жёстких, немного колючих коготков по телу побежали мурашки. Продолжая движение руки с когтями, девочка немного приподнялась, перевалилась на бок, так что часть моей груди и живота оказалась свободной от жгучей тяжести её перевитого пружинами мышц тела.

Медленно-медленно движутся когти. С губ сам собой слетает стон предвкушения. И в этот момент мечница резко прижимает когтистую ладонь к моему торсу. Боевые импланты впиваются в кожу, чертя дорожки от самой талии и выше… выше… Я снова не выдерживаю, новый стон срывается с губ. Кошка на мне рычит в ответ.

— Ещё ты забыл про язык, кот!

С этими словами бестия прикусывает зубами мой сосок, засасывает его ротиком, а на закуску впивается в чувствительную плоть неожиданно остреньким язычком. Это стало последней каплей. Меня аж выгнуло от накатившего оргазма. Губы выплюнули стон наслаждения, больше похожий на рык. Девочка победно заурчала: она добилась, чего хотела.

Я больше не сопротивлялся, полностью отдавшись её восхитительной игре. Чтобы понять, что такое республиканка в постели — нужно хотя бы раз пройти через эту стихию. А единожды попробовав, эти ощущения не забыть уже никогда. Всё остальное покажется блёклым подобием, пародией на истинную игру.

Отсутствие реакции импланта действительно не могло смутить эту бестию. Валькирия, даже если она мечница — это диагноз, и никто и ничто не способно его вылечить. Девочка очень чутко отслеживала все мои реакции, изучала, пробовала, наблюдала. Уже через полчаса стало ничуть не хуже, чем было бы с имплантом. Особенно блистали её коготки, которые, казалось, были во всех чувствительных точках тела одновременно. Ради игры мечница даже отпустила мою вторую руку — ей нужен был весь инструментарий удовольствия. Мне же, в свою очередь, показалось глупым держать руки за головой. Когда на тебе беснуется такая женщина, как можно просто лежать бревном?! Так что мои ладони очень быстро, как-то сами собой, перекочевали на бёдра страстной метиллии.

Первые ощущения от моей игры девочке пришлись по вкусу. Она не спешила одёргивать, да и что мне её одёргивания? Что это за игра, если в ней нет места взаимности? Всё во мне восставало против подобного вопиющего абсурда. Следуя отрывочным всполохам мыслей, иногда всплывающим из пучины удовольствия, руки принялись гулять по телу прелестницы. Вот они на талии, а большие пальцы и вовсе норовят спуститься ниже, к самой большой девичьей драгоценности. Вот ладони скользят выше, и пленяют по пути аккуратные упругие грудки, чтобы остро ввинтиться пальчиками в крупные соски. Снова вниз… вот тут-то девочка и опомнилась. Я поймал её недовольный взгляд, а следом пришёл командирский окрик: