— Почему глупая?

— В жизни не так.

— В жизни бывает по-разному. Думаю, и так тоже.

— Тогда где-то далеко.

В голосе звучало сожаление.

— Знаешь…я думаю, можно попробовать сделать "хорошо". Или по крайней мере дать шанс героям. Ты бы…дала им этот шанс?

Она подняла глаза. И почувствовала, как невольно дернулась рука разгладить морщинки между бровями у этого странного мужчины…

— Вера…ты приняла бы эту розу сейчас?

Нет…все изменилось. Да…ей бы хотелось получить от него цветок. И не только цветок.

— А ты бы подарил?

— Да.

Он не замешкался ни на секунду.

Она прищурилась

— Государственной изменнице? ТЫ, военный, более 10 лет жизни посвятивший службе королю?

— Я знаю, что никакая ты не изменница.

— Тогда что это было за представление с пистолетом? — девушка закричала, придвинувшись к Янусу и обвинительно тыкая ему в грудь пальцем.

— Вера, я просто не знал, как ты себя поведешь, когда очнешься.

— А веревка наверно служила увеличению коэффициента доброты и миролюбия по отношению к окружающему миру?

— Я был не уверен, что это будешь еще ты.

— Пристрелил бы и все! Сдалась тебе приблудившаяся девка!

— Вира, — он поймал ее руку, — ты мне сдалась. И не важно, кто ты: ведьма или обычная девушка, Серли или безродная садовница. Ты мне просто понравилась.

— Чем же это?

— А чем я тебе понравился?

Ведьма сначала опешила, а потом покраснела.

— Это с чего ты так решил?

— Ты приняла розу. И сохранила.

— Может, мне цветы редко дарят?

Он улыбнулся.

— Правда? Той самой Вере Серли, за которую сваталась половина холостяков высшего света?

— За приданное сватались, не за меня, — поправила девушка.

— Неважно. Букетов я думаю, дарили тебе много.

— Искренне не дарили.

Он согласно кивнул.

И наклонился ниже, заглядывая ей в глаза.

— Так ты приняла бы сейчас от меня цветок?

Вира смотрела на мужчину и часто-часто дышала.

Конечно же, приняла бы. Вот только говорить об этом не хотелось.

А он почему-то все понял и подался чуть вперед…

Поцелуй у нее вышел скомканным, неумелым. От его ладони, оказавшейся вдруг на талии, шли волны тепла по всему телу. Она целовалась не первый раз, но наверно впервые с таким чувством. Янус провел второй рукой по спине, поглаживая, а его губы опустились на шею… Вира задрожала, но упрямо уперла руки ему в грудь.

— Не надо…

Ее шепот был почти не различим в ночной тишине, но мужчина отстранился.

— Прости, — взгляд у него был шальной, пьяный. — Я, пожалуй, пойду…спать.

Он крепко прижал ее к себе и поцеловал в макушку.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — отозвалась ведьма, провожая его взглядом.

Так и быть, он убедил ее, что "хорошо" бывает не только в сказках.

Все утро Алисия подозрительно косилась на отца, потом не выдержала и буркнула:

— У нее был, да?

Янус, пребывающий в хорошем расположении духа (впервые за последнюю неделю), потрепал дочь по голове.

— Лиса, как ты относишься к тете Вире?

Девочка насупилась.

— "К тете Вире", ишь ты. Какая она мне тетя. И тебе она никто. Лучше б ее вообще тут не было.

— Если б ее тут не было, — заметил Дирек, — то и Лексия, и нас с тобой на этом свете не было бы тоже. Ты же так переживала о ее смерти! Почему сейчас говоришь другое?

— Вот поэтому! Сейчас у нее-то все хорошо. А у нас… Ты мне ее в матери записать хочешь, да? Только мне мать не нужна! Ни своя, ни чужая!

Ребенок стукнул кулаком по столу и выбежал из комнаты.

Янус нахмурился. Ему почему-то казалось, что основная проблема этих отношений будет в Вире, в ситуации, но никак не в его дочери. Ведь девушка была ей явно интересна, и относилась она к ней гораздо лучше, чем, например, к той же Елизавете.

Ведьма появилась в кабинете через пять минут. Дирек не удивился — в конце концов, что ей делать целый день в своей комнате, если они поговорили, и все наконец выяснили?

Или не все?

— Я сейчас Алису в коридоре встретила. Она так на меня смотрела, словно пыталась проклясть. Что-то случилось?

Офицер потер лоб.

— Да нет. Так, детские капризы. Она умная девочка, она все поймет.

— Что "все"? — насторожилась девушка.

— Мы уезжаем, Ви…Вера. Кстати, почему Вира?