Как-то так получилось, что, выполняя поручения, Вира раз пять проходила мимо клумб. Точнее того, что от них осталось. Пара поникших кустов роз укоризненно качались на ветру, остальные цветы (те, которые выжили) стелились по земле. Совесть девушки не выдержала и в обеденный перерыв, наскоро перекусив чем попало, она направилась к некогда прекрасным клумбам.

Розы кололи руки, тонкие травянистые стебли выскальзывали из пальцев, словно они обиделись. "Ты нас бросила, — говорили они ей, — забыла, предала". Вот так. Ничего не делая, она всех предала. А ее? Перечислять ли поголовно тех, кто предал ее?

— Ловко у вас получается.

Вира поспешно утерла нос рукавом. Дирек стоял за спиной, а она оборачиваться не собиралась, но все же не хотелось, чтобы он заметил ее состояние. Или посмеется, или отругает, или, что еще хуже, пожалеет. А она и так устала чувствовать себя бесполезной безродной шавкой, которую держат при себе из жалости.

Военный, не дождавшись ответа, продолжил:

— Может, вы возьмете на себя заботы о саде? От остальных дел, разумеется, Дарья вас освободит.

— Хорошо.

— Это платье вам идет гораздо больше.

Первым порывом Виры было подскочить, насмешливо поклониться в пояс, выражая глубочайшее восхищение щедростью ее благодетеля. Потом она решила представление не устраивать и промолчала. Янус, заметив напрягшуюся спину, нерешительно начал:

— Вира, извините. Я не имел ввиду ничего такого…точнее имел, просто…

Просто навалилось все и сразу. Фекла эта, преступление, приезд Алисии, нерадивость стражников, настойчивость мэра… Он мог спать по два часа в сутки. Но не два месяца подряд.

— Мы немного неправильно поняли друг друга…

— Мы???

Офицер вздохнул.

— Хорошо, я. Я понял вас неправильно. Приношу свои глубочайшие извинения.

Вире следовало сказать "Ваши извинения приняты" или что-то в этом роде. Именно поэтому она просто кивнула. А Янус ждал. Видимо, кивок его не удовлетворил.

— Хорошо. Вы извинены, — специально коверкая язык, произнесла Вира. Военный вздрогнул от неправильной, режущей слух формулировки. Девушка, следившая за ним краем глаза, посчитала это своей маленькой победой.

— Кстати, вы не говорили, какое мне полагается жалование. Как садовнику.

— А-а, — офицер грустно оглядел свои владения и вздохнул. — Завтра Лексий вам передаст всю информацию.

И он поспешил вернуться в дом. Кажется, денежная тема была офицеру неприятна.

Поле боя осталось за Вирой, что подняло ей настроение на весь день. И даже сплетница Мила за ужином не смогла ей его испортить.

В этот вечер на озеро Вира отправилась раньше обычного, еще до заката. Поэтому после стандартных банных процедур, девушка осталась на берегу, любуясь природой, а не поспешила спать. Когда из кустов донеслось:

— Эх, а ты уже здесь!

Вира подпрыгнула от неожиданности. Из странных, сюрреалистичных мечт ее грубо вернули в суровую реальность.

Из кустов вылез здоровенный детина в красной рубахе. Он остановился перед вскочившей девушкой, разведя руки чуть в стороны, словно говорил: ну разве я не хорош?

— Че, пойдем?

Вира отступила назад.

— Куда?

— Да куды хошь. Но лучше на сеновал или в конюшню, там удобнее.

Коленки задрожали.

— Это зачем?

Дурацкий вопрос, но на ум ничего другого не пришло.

— Так миловаться! Ты девка ладная, хоть и тоща до ужаса, и я парень видный, вон, — он потряс ручищами, — кузнец! Обниму, дышать тяжко станет.

"Девка ладная" стала пятиться активнее. Только не хватало, чтоб он ей ребра переломал! В голову пришла мысль, что такой сверху ляжет, раздавит. Виру затошнило. Запах немытого тела, пота и кваса действовал похлеще любого рвотного средства.

— Чего сторонишься-то? — обиделся кузнец. — Я парень-огонь, каждая на селе скажет, да и тебе не впервой.

— Не впервой???

— Так, тяжела же, все знают. Хороша, значит, раз так быстро ребеночек получился…

Первым желанием, когда Вира отошла от шока, было утопиться, благо озеро вот оно в десяти шагах. Вторым — вырвать Миле поганый язык. Потом девушка узрела приближающегося к ней детину и, подобрав юбки, с визгом бросилась к дому. Никогда в жизни она не бегала так быстро! Закрыв в комнате ставни и подперев дверь столом, она еще долго не могла прийти в себя.

Ходить купаться она решила теперь только после полуночи.