— Я же предупреждала! — отозвалась она, оценивая возросшую степень накала, спровоцировав ещё большую агрессию, направленную против своей команды.

— Может, лучше опустим оружие и разберемся другим способом, а, Чико? С помощью переговоров? Все мы здесь нервные, и, если начнем палить, это вряд ли поможет тебе вернуть свои кредиты, — произнес Ровер, первым опуская оружие. Но когда вслед за скворанами расслабились и бандиты — нечеловеческая реакция скворан, которые в считанные доли секунды подхватили свои пульсары обратно, мгновенно уложила насмерть всех чужаков в зале. Падая, они даже не успели понять, что уже убиты.

— Но ты тоже неплохо стреляешь, — повернулся Ровер к Кьяре, пряча свои пульсары. — Хотя пока ты в них целилась, я боялся, что могу вдруг кашлянуть, и за это невзначай схлопотать себе убойный разряд в лоб, — он улыбнулся. — Мне понравилось, как грозно ты появилась и заняла нашу сторону. Класс!

— Всё придуриваешься? — покачала головой Кьяра. — Я, между прочим, волновалась за тебя, и стреляла в людей! Кто это такие, Ровер?

— Люди одного моего кредитора, — равнодушно пожал он плечами, взглянув на трупы. — Зато теперь, возможно, он поймет, что не могу я сейчас отдать ему его долг. Отдам, когда смогу. … Если захочу, конечно. Это длинная, весьма покореженная временем история, Колючка. Не заморачивайся!

— Ты же говорил, что никому ничего не должен, — поддевая его, возмутилась девушка, не спуская глаз со скворанина.

— Так и есть, — снова улыбнулся Ровер. — Но они думают иначе. Есть хочешь? Здесь варят неплохую похлёбку.

— Ты издеваешься? — пробормотала Кьяра, — Как здесь … после всего этого можно ещё и есть?!

— Сразу видно, бывший и не состоявшийся солдатик коалиции! — с иронией протянул Яр, с усмешкой взглянув на неё. — Если бы ты побывала на войне — ты бы умерла не от разряда, а от голода, потому что там трупов гораздо больше и на каждом шагу. Их так много, что ты начинаешь привыкать и через какое-то время уже можешь уплетать свой паёк, сидя на горе вот таких тел.

— Яр прав, — кивнул Ровер. — Это наша привычная обыденность. Мы воруем, отстреливаемся, удираем, снова стреляем и так далее. А вот ты — ты это праздник, — Ровер снова рассмеялся, а Кьяре показалась, что он продолжает подтрунивать над ней.

— У меня нет аппетита, — только и ответила она.

— Зря. Тогда нам пора, — многозначительно кивнув хозяйке, Ровер первым направился к выходу, с абсолютным хладнокровием добив шевельнувшегося раненого. Кьяра при этом нахмурилась и это не ускользнуло от внимательного скворанина.

— Ты мало видела меня такого. А такой я тебе совершенно не нравлюсь, — серьёзно заметил он, идя рядом с ней.

— Было бы странно, если бы мне нравились жестокие парни, браво шагающие по трупам, — проговорила она, коротко взглянув на него. — Но я успокаиваю себя, что, убивая — ты защищаешься. Тогда это оправданно. … Наверное.

— Ты слишком чувствительна, для такого образа жизни, Колючка, — с какой-то досадой произнес Ровер.

— Нет, я смогу! Правда! — Кьяра остановилась, ухватившись за края его куртки, вынуждая остановиться и его. — Может, я не привыкла бродяжничать и убивать, но теперь мне не важно, где и как. Важно с кем. Я хочу быть с тобой, Скай, — прошептала она последнюю фразу, ожидая, что он поцелует её. Так и случилось. Ровер каждый раз даже имя своё забывал, когда она вот так на него смотрела.

— Не знаю, к кому мне обратиться, — проговорила Кьяра, входя в рубку. — То ли к капитану, то ли к своему парню.

— Все зависит от твоего вопроса, — хитро улыбнувшись, ответил ей Ровер, играя бровью.

— Тогда я хочу заявить, что не честно держать меня в неведении. Если вы считаете меня членом своей команды — вы должны посвятить меня в свои планы. Я не хочу путешествовать по галактике пассажиром с детскими правами!

Скворане дружно рассмеялись, переглянувшись между собой.

— Как капитан я вообще не обязан отчитываться перед членом своей команды. Да и как парень, в принципе, тоже, — повел плечами Ровер, с интересом наблюдая за её реакцией.

— Ровер! — возмущенно взмолилась Кьяра. — Я не понимаю смысла, зачем ты летишь, куда ты летишь, что там ищешь! Почему ты до сих пор не доверяешь мне?!

— Не в этом дело. Зачем тебе все эти заботы и переживания, это напряжение и опасения? Я не хочу, чтобы моя девушка бродила с мрачным видом. Я люблю … когда ты улыбаешься.

Когда он произнес «я люблю» её сердце несколько раз перекувыркнулось, так необычно и красиво это звучало, хоть это и не было признанием.

— Но я хочу за тебя переживать! Волноваться и радоваться вместе с тобой! — воскликнула Кьяра. — Иначе мы не по-настоящему пара. Если нет искренности невозможно употребления слова «мы».

— Дай почитать дневник, тогда в ответ я посвящу тебя в свои планы, — вызывающе улыбнулся он, глядя, как вытянулось её лицо от недовольства.

— Нет, это совсем разные вещи! — запротестовала девушка. — Ты же не рассказываешь, как ты ко мне на самом деле относишься, что чувствуешь — это твоё личное. Дневник — это моё личное, а планы общие!