Шрифт:
После заседания Порфирий увидел Андрея, дожидавшегося его у дверей кабинета. Житомирский предложил не заходить, а прогуляться по дворику.
– Тебе не кажется это странным, Андрей? – первым начал Смирнов.
– Что именно, Порфирий Порфирьевич? – спокойно спросил Андрей, хотя прекрасно понял о чём идёт речь.
– Слишком эффектно и эффективно наш парень действует. Может кто-то для него сценарий написал и стратегию разработал? Сам то он явно не стратег! А тут выступает, как по нотам. Такой потрясающий успех! Весь первый курс о нём говорит. Не удивлюсь, если завтра весь университет о нём узнает.
– Это нам только на руку. Мы же к этому стремились, только планировали это осуществить за два месяца, а не за два дня. На счёт двойной игры… Мне такая мысль тоже пришла в голову, позже, после анализа. Во время лекции, когда смотрел на его чудачества, всё было безукоризненно. Искренне, просто, естественно.
– Безукоризненно сыграно, может быть? – продолжал сомневаться Порфирий.
– Как-то слишком …
– Говори, не выбирай слова.
– Слишком по-дурацки, сценаристы так не пишут. – Андрей затруднился литературно выразить мысль.
Порфирий засмеялся.
– Хочешь сказать, что все наши преподаватели столь глупы, что им могли понравиться дурацкие шутки?
– В этом весь и фокус. Если бы тоже самое сделал кто-то другой, любой из наших студентов, номер бы не удался. Семён владеет какой-то магией.
– Прямо как ты.
– Кстати, у меня сомнения о честности возникли после попытки … непрямого воздействия.
– Непрямого! Скажешь тоже! Прямее я не видел. Не смотри на меня, ради бог… ради коммунистической партии. – усмехнулся Порфирий. – Неужели он не поддался твоему гипнозу?
– Наоборот, поддался слишком быстро. Через чур внушаем.
– Как ты это можешь объяснить? Ты же у нас специалист по аномальному воздействию.
– Очень чувствителен. Подстраивается под собеседника.
– Думаешь, сознательно это делает по отношению к тебе? – пытался разобраться Порфирий.
– Такое впечатление, что он под всех подстраивается. – задумчиво ответил Андрей.
– Под всю аудиторию сразу? – продолжал выяснять Порфирий.
– Нет, это невозможно. Всех не просчитаешь. Может быть выбирает лидера и действует через него? – предложил вариант Андрей.
– Это известная тактика. Но я не замечал у Семёна склонности к анализу. Да и явных лидеров в этом потоке пока ещё нет. Коллектив ещё не сложился. Хотя нет, думаю, что с сегодняшнего дня уже есть лидер. – резюмировал парторг.
– Семён?
– Однозначно!
– Установим слежку? – угадал мысли начальника Андрей.
– Других не впутывай, следи сам! Проверь его как-нибудь. Только без этих твоих психотропных методов! Зомбированные агенты нам ни к чему.
– Вы о нём так печётесь, как о сыне.
– Не выдумывай, – разозлился Порфирий. Видимо, задело высказывание Андрея. И Житомирский это отметил, а Смирнов разозлился на себя, что показал эмоции. – Семён – ценный агент. Тебе тоже следует беречь его!
– Понял – коротко, по-военному отрапортовал Андрей. – разрешите идти?
– Свободен, товарищ Житомирский! – громко ответил Порфирий, так как мимо проходили студенты.
6.Аделя
Семён в изнеможении опустился на скамью в маленьком парке рядом с университетом. Он впервые чувствовал усталость от умственного труда. От физической работы он так не уставал. Сегодня он просто сидел, или даже лежал на некоторых лекциях, более того, большую часть из них проспал, а сейчас чувствовал себя смертельно уставшим, хотя ещё даже не вечер.
– Привет. – услышал он чей-то голос, обернулся. Это была та девушка, которая подпевала ему на лекции по истории партии.
– Привет, – силы внезапно вернулись к Семёну.
– Меня зовут Аделя, – первой представилась девушка.
– Семён.
– Очень приятно.
– Взаимно. – Семён не мог понять, как разговаривать с этой городской красавицей. Она выглядела неприступной и высокомерной.
– Сильно тебя ругал Порфирий Порфирьевич?
– Нет, не особо.
– Как же быстро у нас информация распространяется в университете. Ещё лекция не закончилась, а парторг уже всё знает.
– Что знает? – напрягся Семён.
– О твоих шалостях знает. – улыбнулась Аделя.
– Да что все из этого событие делают. – рассердился Семён, – подумаешь, спел! Что тут такого! Разве здесь никто не поёт?
– На истории партии? Нет! Я думала, что Константин Витальевич тебя сразу выгонит, как только ты начал сочинять про съезд.
– Ничего я не сочинял!
– Может и не сочинял, но вопрос был совсем о другом! Говорили о роли партии в гражданской войне, а ты о коммуне стал рассказывать.