Я волнуюсь. Если б могла - уже б металась из угла в угол от взявших меня в плен переживаний. Но я не могу – я охраняю его жизнь, с перепуганной нежностью прижимая к себе его голову. Теперь многие вещи для меня прояснились и уже очевидным фактом стало то, что Эрик стал дорог мне. Нежданно беззаветно дорог. Его лихорадит и его тело время от времени корчиться от спазмов. А я в это время громко всхлипываю и лишь крепче обнимаю его.

«Что я за дурёха такая? А ещё альфа! Чуть не угробила того, кто может отыскать выход из тупика».

Хочется как-то разделить эту боль, как-то загладить вину и облегчить его страдания. Хочу услышать его голос, пусть ворчит, умничает или подтрунивает, только бы этот парень снова стал собой. Оказывается, мне стоило увидеть его на пороге смерти, чтобы вдруг прозреть и понять какой он классный. Противостояние альф безвозвратно испарилось, лопнуло как мыльный пузырь. Впервые в жизни у меня появился настоящий друг из мне подобных.

 … Не могу, слёзы щиплют нос. С чего это вдруг я стала такой сентиментальной мямлей?!

Ближе к вечеру температура спала, раны успешно затянулись, дыхание Эрика стало выравниваться и в любую секунду я ожидала встретиться с этим пробирающим серым взглядом.

– Так почему ты вернулась? – серьёзно произнес он, не открывая глаз. И как бы я ни ждала – я всё равно вздрогнула от неожиданности.

– Потому что решила поступить правильно, - еле слышно выдавила я, всё ещё одолеваемая этим разъедающим и тяжеленным чувством вины. – Эрик, ты простишь меня?

Осторожно поднявшись, он повернулся ко мне, внимательно вглядываясь в самую глубь моей сути, своим мудрым взглядом альфы. В этот момент я почувствовала, что именно сейчас он распахнут передо мной, и что он очень хочет доверять мне, хочет, чтобы на меня можно было положиться как на самого себя, что я больше никогда и ни за что не подведу и не разочарую его. Но поразительней всего – он нуждается в этой вере в меня. Ему важно знать, что мы заодно, и что больше не будет разницы между его и моей жизнью. Стая всегда идёт след в след, их тени сливаются в единое, а взгляды направлены в одну сторону. Вместе живут и вместе умирают если придётся. Никогда прежде за всю историю моего племени не существовало стаи альф, а мы взяли и создали прецедент. Двое это уже ведь стая.

В этот самый миг, взглядом глаза в глаза – мы признали другу друга членами своей стаи.

Соприкоснувшись лбами и положив друг другу руки на плечи - мы завершили ритуал единения, как было принято у моего народа.

Энергетика сумасшедшая! Бьющая ключом изнутри, рассеивающая пространство своей мощью. … Для меня это в новинку. Прежде я не впускала другого волка в свою суть. Это даже интимнее, чем мы бы просто сидели голыми обнявшись. Это когда твоя клеточка, каждая частица необозримого тебя принимает в себя ещё одну жизнь, объединяясь с подобными клетками и частицами в целое. И тогда возникает эта уникальная связь альфы со своей стаей.

 - Я простил тебя в тот момент, когда услышал рык разъяренной волчицы, - проговорил Эрик. – Казалось, я был счастлив умирая. … Теперь ты понимаешь…

– Не совсем. Многое ещё остаётся для меня тайной. Но я чертовски рада, что ты очухался, и теперь я совсем не против уступить тебе место альфы. Я пойду за тобой, - последние слова я не произнесла, а продышала. Прежде чем мои губы накрыли его губы, и он ответил мне на поцелуй.

И все наши перекликающиеся частицы и клетки затрепетали, растревоженные порывом нахлынувшего чувства абсолютного упоения. Взмыли вверх, испуганной стаей птиц, ринулись вниз опавшей листвой и снова ввысь, стремясь к центру раскалённой звезды. Останавливаться не хотелось. В груди будто билась целая вселенная. Страсть снесла все преграды. Мне нужны эти губы, я хочу, чтобы его руки прикасались ко мне везде, я требовательно желаю почувствовать его внутри себя. Не прекращая целоваться, лихорадочно стаскиваем с себя одежду. Сильные, гибкие, жадные. Кажется, я несусь на гребне огромной волны, которая расшибаясь об реальность, выбрасывает меня за грань привычного понимания. За этой гранью сочнее краски, острее ощущение, там каждый вздох пронизывает меня электрическим током, даря тончайшее наслаждение. Во мне просыпается ненасытный аппетит, но он ничто, по сравнению с напором Эрика. Он дрожит и стонет от желания, только вот в момент, когда я готова отдаться ему полностью – Эрик замирает.

– Нам нельзя, - сокрушается он, с самым несчастным видом, раздираемый желанием и чувством ответственности.

Успокоиться и прийти в себя уже ни как. Нащупываю прихваченную из мотеля аптечку, не глядя, достаю презервативы. Брови Эрика с удивлением ползут на лоб, пара секунд колебания … и я с восторгом ощущаю в себе вульфена альфу! … Почему я не делала этого раньше?! Он топит меня в удовольствии, и от этого я схожу с ума. Я протяжно стону, рычу и выгибаюсь. А когда я испытала свой самый чумовой в жизни оргазм – я перестала дышать и полностью растворилась в блаженстве, слившись с космосом или может быть даже коснувшись бога. Мне стало так хорошо, что одновременно захотелось светиться, плакать, без устали молоть глупости и смеяться.

Мы лежим в полной прострации, пытаясь осознать произошедшее.

– Как такое возможно? – мой голос похож на шелест.

– И то, что вовсе невозможно – однажды тоже может быть, - задумчиво продекларировал Эрик. По-моему он тоже сбит с толку. – Противостояние альф возникает из-за непереносимости, ты не можешь терпеть соперника, но как ни крути – это эмоции, только негативные. Между нами так же возникли эмоции, но уже совершенно другого плана. Нам с тобой нечего делить, а инстинкт самосохранения сделал всё остальное. Это как вариант.

– То есть, то что только что случилось – это всего лишь инстинкт?

Смеётся:

– Нет, Ники. …. Не знаю. … Но было здорово. Я даже не ожидал, что у нас всё так получится. Я думал об этом и раньше, но предполагал сложности.

– Класс! Он об этом ещё и размышлял! – резко подрываюсь, и делаю вид, что сосредоточена на поиске своей одежды. Он не должен заметить насколько мне понравилось заниматься с ним любовью.

– Нужно двигаться дальше, - тоже с самым деловым видом, начинает натягивать штаны. Забавная неловкость. Мы не смотрим друг на друга. Интересно, как нам теперь вести себя? Делать вид, что ничего не произошло не выйдет. А понять что это за отношения и что за чувство – пока невозможно.