Как назло он всё ещё стоит рядом.

– Ты дрожишь, Ники. Согласен, всё это так некстати, - сжав мои предплечья, дразнящим голосом протянул он. – Что ты будешь делать теперь? Наша стая никогда не присягнет тебе. Чёрт! …Посмотри на меня, альфа!

– У меня уже есть моя маленькая стая, на вашу я не претендую, - ровным голосом произношу я, спокойно выдержав его взгляд. Но чего мне это стоило! Дерьмово, что этот засранец понял, что я на него залипла, но и в трясущуюся слабонервную сучку я превращаться не собираюсь. Я смогу с этим бороться, это ещё не значит, что для меня наступил конец света, кроме него в мире существуют и другие важные для меня люди.

– Уходи, Тим! И чтобы я больше тебя здесь не видела!

Засмеявшись, он пошел к выходу, качая головой.

«Мне же не нравятся высокомерные парни, страдающие нарциссизмом и сыплющие везде и всюду своим туповатым сарказмом. Как такое могло произойти?! Да ладно, этого просто не может быть. Это какой-то сбой»

– Ники, ты в порядке? – заботливый тон Эда вернул меня на землю.

– Да. … Да. Я побуду с малышом Джеком. Меня это успокаивает, - рассеянно пробормотала я как последняя идиотка.
– Можно?

Вот кому действительно было всё равно, кем я являюсь на самом деле. Этому парню всего лишь шесть месяцев, и он находит меня жутко забавной. А я обожаю эти пухленькие словно перевязанные ниточкой ручки и ножки, этот пушок на его детской головке пахнущей молоком, эти шаловливые глазёнки и самую очаровательную в мире улыбку. Именно Джек помог мне справиться с собой, настроиться и увидеть главные ценности.

– Как ты это делаешь? Я пробовал, но у меня совершенно обратный результат, - я знала, что Пит уже минут десять стоит за моей спиной, наблюдая как я танцую перед Джеком, время от времени пихая ему в рот ложку каши. – Он и засыпает у тебя быстрее, и терпит, когда ты его одеваешь.

– Просто я женщина, материнский инстинкт заложен во мне природой, этот инстинкт настраивается на одну волну с малышом.

– Не думала о том, чтобы завести семью, родить ребёнка? Ты была бы отличной матерью.

– Не думаю, что это возможно, - вспомнив о Тиме, бросаю я упавшим голосом. – Если ты не против, я представлю что вы это и есть моя семья.

– А как же любовь? – Питер сегодня словно издевался надо мной. – Я не слепой, и не дурак, ты относишься к моему младшему брату не так, как он относится к тебе. С твоей стороны это больше похоже на …

– Дружбу, - перебила я его, согласно кивая, - Эд замечательный парень, добрый, светлый. Я дорожу им и уже, наверное, люблю его как брата, но это никогда не перерастёт в близость.

– Тогда не мучай его. Скажи ему об этом, Ники. А вообще ты часто влюбляешься?

«Нет, Питеру определенно сегодня, как пошептали!»

– В моём случае … это непозволительна роскошь. Давай договоримся Пит, что мы не будем касаться темы парней, бывших, настоящих или будущих. Это …

– Ладно. Прости. Я просто не подумал, что это настолько чувствительные струны, - примирительно поднял руки Питер, затаив в глазах недосказанность.

Не знаю, сколько я вот так стояла на берегу. Потеряла связь со временем. Я будто слилась с этой волнующейся поверхностью воды, растворилась в величии стихии и ушла на дно к безмолвным рыбам.

– Ники! – голос Эдварда донёсся издалека. Пора всплывать.

Обернувшись, я испытываю прилив первобытного возбуждения, расплывшись в улыбке.

Рядом с Эдом стоит высокий, сощурившийся на солнце парень, небрежно сунувший руки в карманы. Вот он зазывающе кивнул мне и я мчусь со всех ног, запрыгнув на него с разбегу.

– Нэш! – визжу, обвив его ногами и руками. – Какой же ты шустрый, чертяка!

– Да знаешь ли, люди придумали такие штуки, самолёты называются. Привет, детка, я скучал, - пробасил Нэш, сжимая меня в объятьях. – М-м-м, очень рад тебя видеть.

Прорезавшийся укор во взгляде Эда и его скисшая мина заставили меня немного охладить свой пыл.

– Вы уже познакомились?

– Да, конечно, - кивнул Нэш, многозначительно шевельнув бровями, что можно было расценивать как угодно.

– А где же твой приятель, о котором ты мне говорил?

– Мы сняли небольшой домик, прямо около леса. Вот пришёл тебя пригласить. Думал, может, ты заглянешь к нам, когда освободишься, - Нэш чего-то недоговаривает, или не может сказать это при Эдварде. – Так что, принцесса, когда за тобой заехать?

– В семь будет нормально. Тогда до встречи, Нэш, - такая скомканная встреча меня совсем не устроила.

Я молча наблюдаю как удаляется Нэш, переживая некую душевную ностальгию по тем временам. Нам было по шестнадцать, сумасшедшие и сумасбродные. Вульфен и охотник. Это было затмение, вызов правилам! Он был влюблённым и страстным. Мы учились целоваться друг на друге, а потом попробовали и первый секс. Это были приятные воспоминания, хотя я бы не стала возобновлять эти отношения снова.