Во-вторых, солдаты не шли дружными рядами по дороге — самый центр тракта занимали вереницы телег и фургонов — а двигались по обочинам пешком или на лошадях, или ехали в повозках, часто вместе с девицами.

В-третьих, и на привал армия владетелей остановилась в таком же порядке, как и шла. Не было организовано никакого лагеря со рвом, насыпью, защитой из кольев и ровными рядами палаток. Именно так себе представляла армейский порядок Вика. Насмотрелась картинок лагерей римских легионеров или греческих гоплитов в школьном учебнике истории.

— Неужели это и правда случится? — под нос с надрывом произнесла Эрна, — И сегодня я стану свободной.

— Кто о чём, а вшивый о бане, — Вика ободряюще хлопнула соратницу по плечу, — Ты лучше полюбуйся на цыганский табор. Ты ведь не слышала ни про цыган, ни про табор, зато можешь понять, как это всё выглядит.

Эрна хотела что-то спросить, но не успела.

— Ждите здесь, — скомандовал дружинник и отправился к шатру Урании.

Вика, заметив, что её Сивка притомилась, незаметно Малым Исцелением подбодрила и её, и лошадей Алека и Эрны.

Дружинник отсутствовал довольно долго, не меньше трети гонга — видимо, не один раз пришлось рассказывать удивительные новости, пока добирался до виконтессы Вьежской — наконец появился, и не один, а в сопровождении баронета Грания Тиста, двадцатиоднолетнего гвардейского лейтенанта-мага, хорошо знакомого Вике.

Влюблённый в виконтессу Вьежскую баронет был верен Урании и в пору её благоденствия, и во времена тяжёлых испытаний, едва не приведших к гибели признанной наследницы герцогской короны.

Похоже, эта преданность была вознаграждена, пусть и не ответным чувством любви — Вика сомневалась, что Урания решится пойти на мезальянс, к тому же, в столь ответственный период — но владетельными милостями наверняка.

Граний, идущий рядом с оминским дружинником, имел вид очень важный и надменный — Вика даже употребила бы эпитет «вельможный». Одетый в дорогой доспех из магического булата, он не шёл, а шествовал, высокомерно смотрел только перед собой, игнорируя почтительные приветствия вскакивающих перед ним солдат и низко кланяющихся обозных крестьян и рабов.

— Где тут эти вруны, — громко поинтересовался он у дружинника, демонстративно глядя мимо Вики и её товарищей.

— Гляньте-ка, — не выдержав, попаданка засмеялась — настолько ей показался потешным вид этого замечательного парня, которого она уже успела изучить ещё во Вьеже и в совместной поездке, — Это откуда к нам такого красивого дяденьку занесло? Зазнался, что ли, Граний?

Всю важность с лейтенанта-мага мгновенно сдуло, едва он наконец-то обратил взгляд на Вику и тут же её признал.

— Вика! Наконец-то! — на его лице, как и в старые добрые времена трёхнедельной давности, появилась светлая улыбка, — Мы тебя все заждались! Кузены твои места себе не находят, переживают. А госпожа герцогиня, — он тут же понизил голос, — даже отправила специально людей во Вьеж к тебе.

Под ревнивым взглядом Алека он попытался с Викой обняться, но та слезать со своей Сивки не поспешила, поэтому получилось довольно забавно — баронет обнял Викины бёдра.

— А чего это ты меня заочно вруньей обозвал? — поинтересовалась попаданка.

— Не бери в голову, Вика. Я ведь не знал, что это ты. Пошли к Урании, там всё расскажешь, — то, как Граний произнёс имя виконтессы Вьежской, и самодовольная улыбка, появившаяся у него на лице, заставили попаданку усомниться в своих мыслях насчёт осторожности её высокородной подруги — неужели этот счастливчик всё же залез к ней в постель? — Ты чего так смотришь, а? — баронет что-то уловил во взгляде долгожданной гостьи и принялся осматривать свой сияющий доспех.

Вика соскочила с Сивки, взглядом приказав сделать тоже самое Алеку и Эрне, и слегка стукнула кулачком в нагрудную пластину лат баронета.

— Пошли, красавчик. Не будем заставлять нашу повелительницу ждать.

Вика мысленно хихикнула, представив, какую загадку эта беседа задала окружающим. Долго теперь головы будут ломать над тем, что это за молоденькая наёмница так фамильярно-дружески разговаривала с самим баронетом Тистом.

Передав повод Сивки Алеку — подъезжать к шатру Урании верхом было бы слишком вызывающе — она едва сдержалась, чтобы не подхватить баронета под руку. Вот, казалось бы, и обжилась уже в новом мире, и тело у неё теперь другое, а некоторые земные привычки давали о себе знать. И, кстати говоря, такое случалось с ней не так уж и редко.