Роже машинально дал газу и скоро человек и его "ситроен" остались далеко позади.

Детектив, похоже, получался вполне настоящим. Роже стал опасаться, что зря впутался в эту историю. Дьюла сопел за спиной. Перед глазами по очереди вставали то арена с лежащим быком, то человек, упавший поперек дороги. Роже нервно рулил, поглядывая в зеркальце.

– Кажется, улизнули, - выдохнул Дьюла.

– А кто это был?
– осторожно поинтересовался Роже.

Дьюла пожал плечами:

– Черт их знает! Какая-то спецслужба, скорее всего американская.

Роже тихо выругался. "Влип!"

– Послушайте, - сказал он Дьюле.
– Я еще могу понять, что охотник усмиряет быка. Но на людей-то вы наверное не охотились?

Дьюла молчал.

– Могу я знать, черт побери, ради чего рискую?

Сопение сзади усилилось. Наконец Дьюла произнес:

– Видите ли... История может показаться странной. Впрочем, судите сами. Дело в том, что я умею жестами воздействовать на психику живых организмов. И из-за этого пустяка на меня устроили настоящую охоту.

– Как это жестами?
– не понял Роже.

– Вы же видели, - указал Дьюла назад и перед глазами вновь возник человек, безжизненно валяющийся поперек дороги, - жестами рук.

– Разве это возможно?

– Вы же видели, - повторил Дьюла.

– А что, больше никто этого не умеет?

– Вообще-то умеет... Это очень сложное искусство. Овладеть им возможно только за десять-пятнадцать лет путем непростых тренировок. Да и то далеко не у каждого получится. Я долгое время провел в Африке. Удивительный край! Вряд ли белые когда-нибудь поймут его хоть немного. Дьюла усмехнулся.
– В центральных странах, в самом сердце джунглей есть одно племя, почти первобытное. Эти люди очень много знают о животных. Неудивительно - живут ведь бок о бок сотни лет. Они-то и поняли, что на них можно влиять жестами.

Дьюла ненадолго умолк, видимо, погрузившись в воспоминания.

– Помню, как увидел это впервые. Представляете себе рассерженного слона? Громадина, уши растопырены, бивни вперед, а слоны бивнями, между прочим, стальные листы корежат. И скорость километров сорок по бездорожью. А на пути у него - человек. Без ружья, даже без копья или топорика. И вдруг: легкое движение руки, вся эта громадина мигом успокаивается и мирно удаляется. Так-то. А позже я и сам стал этому учиться.

Роже пытливо поглядывал через плечо на спутника.

– Вообще, Африка - воистину загадочный континент. Вы слыхали хоть что-нибудь о суданских чародеях? Они умеют поднимать на ноги мертвых...

– Погодите с чародеями, - пробормотал Роже и дернул головой в сторону Сагасты.
– Что знают о вас те молодчики?

– Приблизительно то же. Их это страшно заинтересовало. Впрочем, неудивительно...

– Как они это объясняют?

– Подозреваю, что никак. Назвали - кинетическим гипнозом. А объяснить, наверное, не могут. Потому и ловят, - подытожил Дьюла.

– Кинетический гипноз? Гм, первый раз слышу, - Роже побарабанил пальцами по рулю. Некоторое время они молчали.
– Ну, и как будем выпутываться?

Дьюла за это "будем" благодарно сжал плечо своему нежданному помощнику.

– Надо улетать. Чем скорее, тем лучше. Может быть, оторвусь. Денег у меня как раз на авиабилет.

Роже закивал. Потом вздохнул:

– Интересно, как вы это делаете?

Дьюла невесело усмехнулся:

– Руками...

– А почему не ногами, или, скажем, головой?

Дьюла усмехнулся шире:

– А вы попробуйте ногами совершить любое достаточно сложное движение. Человек для этого попросту не приспособлен. Не-ет, руки - это единственное, что может двигаться тонко, точно и выразительно. Даже в наручниках. Они ведь уже взяли меня однажды.

– И?

– Удрал. Слава богу, руки впереди закрыли, а не за спиной. Двоих обработал, и ходу... Но теперь они ученые. Второй раз не оплошают.

– А что происходит с людьми, которых вы обработаете?

– От меня зависит. Смотря как глубоко проникать. Можно обездвижить на час, на два. Можно навсегда. Можно усыпить. Ослепить или лишить слуха. Да что угодно - можно даже заставить вообразить себя кем-то иным - зверем, например. Или деревом. Что в голову взбредет, - Дьюла говорил равнодушно, словно о ценах на пирожки где-нибудь в Буэнос-Айресе, а Роже содрогался от каждого слова. Это все наверняка было правдой. От первого до последнего слова.

– Но если этому трудно и долго учиться, какой прок от этого спецслужбам?