И вновь проявились особенности классовой системы. Селить вместе кунан и кундар, вы что, это же оскорбление и позор. Благородные к благородным, чернь к черни. Поэтому койка в каюте достанется только мне. Слуг обещали где-нибудь приткнуть в свободном уголке. В коридоре там, под лестницей, где получится. Чай не сахарные, не растают. Я ведь не один такой буду, со свитой. У многих благородных пассажиров она куда внушительнее.

Вот так в беготне и заботах провёл почти всю ночь. Да и не я один, судя по гудящему словно растревоженный улей, дворцу. Для которого незапланированный переезд оказался хуже пожара.

Рассвет встретил сидя на скоплении каких-то ящиков, мрачный, нахохлившийся от пронизывающей ночной прохлады, закутавшись в одеяло. Не выспавшийся, раздражённый, усталый и голодный, так что настроение было соответствующим. Словно и не было совсем недавно обильного пира. Вокруг сновали десятки занятых своими делами дари, в хаотичном, на первый взгляд, порядке, сразу во всех направлениях. Напоминая рабочую суету муравейника.

Заметив свеженьких, бодреньких, умытых Дайю и Сами, которых решили ночью не тревожить, скривился как от зубной боли. От зависти. Что-то в этом мире явно работает неправильно. Скорее всего, я.

Дождавшись возвращения Дехи, решительно спрыгнул с ящика, отсидев на нём всю задницу. Уже надоело торчать здесь без дела. Повёл своё грозное бабское воинство, которому до гарема приличного попаданца, как отсюда до Китая, на новые трудовые подвиги. К нашей карете, загнанной в угол некогда красивого, а ныне истоптанного и загаженного дворцового парка, забитого ездовыми ящерами, птицами, что эти мичуринцы со страусами сделали, страшно сказать, а также, основной грузовой силы. Шестиногие слоны с двумя рядами внушительных бивней поначалу вызывали у меня то безудержный смех, то сильное недоумение, но ничего, вскоре привык. Человек такая скотина, ко всему быстро привыкает. На спинах этих гигантов чего только не устанавливали, от самых настоящих деревянных беседок до грузовых платформ. Даже парочку миниатюрных домиков с дымоходами заметил. Наша карета на их фоне выглядела откровенно жалко и невзрачно, но ничего, мы ещё маленькие, вырастим.

Сколько жрали эти шестиногие махины, боюсь себе представить, а уж сколько гадили. Бедные конюхи. Хотя, чем-то же нужно удобрять бескрайние пески. Так что, их труд весьма благороден, и, возможно, прибылен. По законам рынка, всё, что в дефиците, стоит дороже.

Недалеко от кареты встретили зевающего, усталого Закира, который руководил группой детишек, по-видимому, учеников. Вбивая в их головы необходимые знания. Тонкой, гибкой палкой, прививающей усердие и внимательность. Заметив нас, прервал занятие, ненадолго подойдя поздороваться. Спросил, всё ли у нас готово и почему я выгляжу как свежи поднятый покойник. Хотя я и чувствовал себя так же.

– Почему не видно никого из бахи Аллмара? Они позже подойдут? – сменил неудобную тему.

– Что им тут делать? – удивился Закир. – Глава каравана, уважаемый бахи Раван Аллмара, мастер грузов и архивариус прошли буквально пару минут назад, контролируя процесс подготовки к отправке. У остальных членов пяти семей, сбор в другой части парка. Не толкаться же им среди прислуги, мелких чиновников, шестиногов и меднокожих ящеров. Твою карету Валид отогнал сюда, поскольку не знал, куда ещё пристроить. Не к парадному же входу, – рассмеялся, представив это зрелище со стороны.

Логично. Пока звёзды сцены гордо дефилируют по красной дорожке на виду у журналистов, у чёрного входа суетятся и толкаются десятки курьеров, грузчиков, менеджеров, обеспечивающих красивую картинку. Собственно, без которых это шоу и не состоялось бы.

Заметив, как сильно удивился Закир, переключив внимание на что-то за моим плечом, неосознанно коснувшись браслета со слезами Канаан, блеснувших красным светом, насторожился. Не делая резких движений, мягко сместился в сторону, разворачиваясь так, чтобы встать рядом с Закиром, лицом к возможной угрозе. Увидев совсем не то, что ожидал, на некоторое время опешил от такого зрелища, не зная, как реагировать дальше. Не поверив собственным глазам.

Сперва решил, всё ещё сплю. Потом, что перепутал сеттинг мира, словив галлюцинацию из далёкой, далёкой…, но нет, эта якобы галлюцинация спокойно подошла и церемонно мне поклонилась, не обращая внимание на посторонних. Механическая кукла, одетая в традиционный костюм прислуги, определённого фасона и расцветки. Двигаясь плавно, без скрипов, без спешки, почему-то вызывая ассоциацию с обманчиво ленивым хищником. С красивым женским личиком, идеальной, ладной фигуркой, слегка округлой, где нужно, так понимаю, в парике, для придания полноты образа. Все составные элементы корпуса, имитирующие кожный покров, были выполнены из, сперва подумал пластика, но нет, белоснежной кости. В целом, получилась весьма красивая, стройная скульптура в полный человеческий рост.

Больше всего уделил внимание её глазам. Зрачки шарнирных, стеклянных сфер, спрятанные за подвижными веками, подсвечивались оранжевым светом, показывая, что внутри находились активированные слёзы. Довольно своеобразный у неё взгляд. Одновременно пугающий и завораживающий.

Моя челюсть непроизвольно отвисла. Механическая кукла, столь же невозмутимо разогнулась, замерев в ожидании неизвестно чего, глядя на меня своим нечитаемым загадочным взглядом. Подошедший следом Риадин, широко улыбался, довольный произведённым эффектом.