Самое удручающе во всем этом трагичном спектакле, так это присутствие Адель. Ему хватило одного ее взгляда, что бы понять — Вивьен выбыла из игры. Каким образом эта рыжеволосая чертовка способна влиять на Демона? Ему всё это совершенно не нравилось. Он не хотел быть зависим кем-то, ведь попросту не знал такого понятия и предпочел бы и не знать.

До начала аукциона еще было достаточно времени, и Зейн всё же дал слабину, подходя к столику ненавистного ему француза. Клод старательно очаровывал Адель, уверенный, что сразил ее своей галантностью. Девушка лишь играла роль дурнушки и позволяла за собой ухаживать. Ей не был интересен Клод, она считала минуты до появления Демона, пока спутник рассказывал очередную шутку.

— Добрый вечер, — с напускной учтивостью произнес Зейн.

— Добрый, — тут же ответила Адель, поднимая свой взгляд на Демона.

— Какие люди! Я уже успел соскучиться по тебе, — заявил Клод с долей иронии в своем голосе.

— И ты здесь? — Зейн посмотрел на француза так, словно бы до этого не заметил его. — Я бы с тобой полюбезничал, но мне нужно переговорить с Адель, с ее позволения.

На удивление, танцовщица не стала отказываться и охотно приняла протянутую руку Зейна.

— Еще увидимся, — бросила женщина удивленному Клоду и прошла вслед за Демоном.

Он крепко держал ее за руку, пока не завел в безлюдный коридор, что вел в уборную на втором этаже здания. Прижав всем телом Адель к холодной стене, Зейн уничтожающим взглядом посмотрел на рыжеволосую бестию.

— Долго будешь играть со мной, девочка? — напряженным тоном спросил Демон.

— А кто здесь играет? — Адель продолжала издеваться, совершенно не боясь того, перед кем трепещут в страхе сотни профессиональных убийц.

— Мы же оба знаем исход этой дурацкой игры, — сквозь зубы процедил Зейн, тщетно пытаясь сохранить контроль.

— Знаем, — подтвердила Адель. — Но мне интересно, насколько далеко ты готов пойти, чтобы затянуть меня в свою постель.

Демон не сдержался и крепко ухватил танцовщицу за хвост, что был высоко собран на голове. Адель поддалась вперед, но ни одна мышца на ее лице не дернулась, хотя Зейн схватил достаточно больно.

— Я и так зашел слишком далеко, — в черных глазах горел гнев с примесью вожделения.

Девушка улыбнулась и провела своими тонкими и длинными пальцами по ширинке дорогих брюк Зейна. Почувствовав упирающейся член, танцовщица не смогла сдержать улыбки, довольная реакцией мужчины.

— Вижу, — ответила Адель, убирая руку. — Но этого не достаточно.

Демон отпустил ее волосы и отступил на шаг назад. Сладкие духи танцовщицы буквально врезались в его мозг и начали пьянить, чего Зейн не смел допустить. Никогда женщина не будет им помыкать! Никогда!

— Откуда ты вообще взялась на мою голову? — нервно проговорил Демон.

— Ты сам искал со мной встреч, а теперь испугался, когда встречу с тобой начала искать я, — спокойно произнесла танцовщица, поправляя прическу.

Зейн тяжело дышал и пытался справиться с самим собой. Ему хотелось убить ее, чтобы она перестала его мучить и превращать в слабака. Но черт подери, это было бы слишком легко! Голова просто шла кругом, от чего начало тошнить.

Вынув из кобуры пистолет, Демон упер его дуло прямо в грудь Адель. Девушка оставалась спокойной, что до одури сводило с ума. Где леденящий кровь страх, который Зейн привык видеть в глазах своих жертв? Где сломленная личность, что сейчас должна больше походить на жалкую куклу? Где всё это? Адель лишь как-то таинственно улыбнулась, гордо стоя перед смертельной опасностью.

В этот миг Зейн, наконец, осознал, что так сильно его будоражило в этой девушке. Она была ржавым железным прутом, что каждую секунду поворачивается в его восполнения мозгу, доводя до исступления. Она была непредсказуема и взрывоопасна. Она не даст себя в обиду. Она жестока и любит играть с людьми. Она так сильно напоминала Зейну самого себя, что это не могло не возбуждать. От осознания такой простой истины, ему хотелось Адель взять прямо здесь, в этом проклятом коридоре.

Танцовщица осторожно убрала от себя пистолет и прошептала на ухо:

— Я слишком дорогое удовольствие, поэтому не всем буду по карману.

— Поверь, мне хватит денег, — самодовольно произнес Зейн.

— Посмотрим, — она едва заметно улыбнулась и покинула коридор, возвращаясь в основной зал.

Всё уже было готово к тому, чтобы начать аукцион. Ассистенты раздали всем гостям номерные знаки, под которыми их будет идентифицировать аукционист. Присутствующие уже с нетерпением ожидали того момента, когда отвезут к себе домой какую-нибудь картину, что среди общества художников непременно считается шедевром абстракционизма.