С тех пор прошло пять месяцев, боль потери не утихла, но стала глухой и надрывной. И вот сегодня может, что и прояснится, хотя с трудом верится в это.

–Подъезжают.

Старший смены телохранителей, переговорив по рации, доложил хозяину информацию по ожидаемому объекту.

–Пропускайте на территорию. Пусть к центральному входу подъезжают. – Распорядился Гельман, поднялся из-за стола, кивнул. – Пойдем, встретим.

Алексей Бурмистров первым вышел на изящную, широкую площадку террасы за массивной стеклянной дверью. Встав у балюстрады, привычно осмотрелся. Подопечному на огороженной территории, оборудованной видеогаджетами, по большому счету ничего не угрожает, но привычка вторая натура.

Вышел Гельман, встал рядом со старшим телохранителем. Фасад дома выходил к пруду, который широкой лентой огибал сам дом с разбитыми при нем цветниками. Пруд украшен липами и соснами. Единственный дуб-патриарх, хранит в себе память о далеком прошлом этого места.

Панорама своих владений, заставила воспрять воспоминанием. Жена любила смотреть на ухоженную поросль у пруда. Гельман вслух выразил вдруг наплывшую ассоциацию с красотой природы:

– Песчаный путь

В еловый темный лес.

В зеленый пруд

Упавшие деревья.

И бирюза,

И огненные перья

Ночной грозою

Вымытых небес…

Бурмистров удивленно скосил взгляд на шефа, лицо вытянулось. Даже представить себе не мог, что Гельман, этот счетовод, поэзией интересуется. Сам-то он в поэзии не очень, но поддержал подопечного, не то вопросом, не то констатацией знаний:

– Пушкин?

Глянул на охранителя своего тела как на элемент мебели в доме, но поправил бывшего военного:

– Николай Рубцов.

В это время из-за поворота вырулил «Мерседес». Доставили, значит.

Машина остановилась перед рядом ступеней. Из открывшейся задней двери неторопливо выбрался мужчина чуть выше среднего роста в добротном дорогом костюме. Худощавый, в движениях неторопливый. Бледный цвет лица не производил впечатления здорового человека, скорей наоборот, соответствовал больному организму или начавшему выздоравливать. Приезжий, оглядел встречающих и сам дом, непроизвольно поежился.

В сознании Гельмана, мужчина которого он ожидал, о котором уже имел некоторую информацию, представлялся несколько иначе, этаким седым бородатым дедушкой с привкусом маразматической повадки из глубинки, с шаманским бубном в руках. Хмыкнул над собой, на секунду отвлекшись от невеселых мыслей. Незнакомец кажется понял о чем собеседник подумал, кивнул, но без какой либо улыбки на лице. Озабоченность чем-то, словно приклеилась к нему.

Сидели вдвоем в гостиной, как-то очень быстро перейдя на «ты». Может возраст свою роль сыграл. Приезжий не на много старше хозяина. Может характер. Оба самореализовавшиеся в жизни мужчины, которым друг перед другом не нужно юлить и изворачиваться.

– …Что? Думал на бубне камлать буду?

– Мысли читаешь? – Гельман с интересом взглянул на собеседника.

– Можешь называть меня, как и остальные из страждущих твоего круга общения. Консультант. И да,.. у тебя на лице все написано. Читать не нужно.

– Так что скажешь?

После рассказа о случившемся с семьей, в котором было больше вопросов, чем «исповеди» о прошлой жизни, Игорь Гельман замолчал, напряженно уставившись на собеседника. Консультант в раздумье обвел взглядом огромное помещение, обставленное дорогими вещами, промолвил:

– Скажу, что попал ты не слабо. Дом в плохом месте отгрохал. Новый?

– Только вселиться успели. Три года строился.

– Небось три года назад на строительстве несчастные случаи происходили?

Это-то здесь при чем? Развернутый ответ Гельману требовался здесь, сейчас и по его случаю. Однако подтвердил:

– Было дело.

– Ну-ну!

Не понял! Какая-то скомканная беседа у них ведется. Приятель, посоветовавший приехавшего, помнится позиционировал его как профи в определенной области применения. Говорил о нем, типа приедет и сразу во всем разберется. Оглянуться не успеешь, как все узнаешь. Происходящая беседа не очень походит на ожидаемый эффективный результат. Может зря такие деньги потратил?

– И это все?

– Не все. Историю одну тебе рассказать хочу.

– А надо?

– Она эхом с твоим случаем перекликается.

Кивком согласился с предложением собеседника, но по «заледеневшему» лицу видно было о некотором отсутствии интереса к продолжению разговора. Игорь Валентинович отвык тратить свое время на пустые разговоры, тем более Консультант не психотерапевт. Потянулся к бутылке, стоявшей на столе, налил в стакан виски. Сделав глоток, глазами встретился со взглядом приглашенного специалиста. Взгляд приезжего не содержал в себе и грамм сочувствия к его проблеме. Ну, хоть так! Не мог терпеть когда его жалеют.