Если покопаться в истории, спрятанной от простых смертных за семью печатями секретных архивов Ватикана, более детально, проявится информация о том, что войн между рептилоидами и ясунями было много. Сжигаемый жаром оружия мир, шатался как в лихорадке. Вода стала горячей, звери погибали, враг был скошен, а неистовство огня валило деревья рядами… Тысячи боевых кораблей были уничтожены, потом глубокая тишина опустилась на море… Зеты потерпев поражение в последней войне, изгоняются под землю в свое царство. Ясуни тоже решили на время оставить планету и вернуться с более мощным оружием. Вернувшись, они ударили по Марсу, показав тем самым свою мощь. Цивилизация рептилоидов была вынуждена считаться с условиями «белых богов». Главным условием было «не вмешательство» в развитие людей. Было… Прошли десятки сотен лет и… обещание было нарушено.

Галкин-Всеслав знал о том, что рядом с селом Семеновским существует проход к ретранслятору зетов, заглохшему еще в девятнадцатом году. Если зеты его смогут снова включить, будет очень плохо не только Москве.

На инструктаже начальник напирал на выявление разного рода врагов Советской власти. Запнувшись на полуслове, глянув на задумавшегося подчиненного, перьевой ручкой постучал по столу.

– Старший лейтенант! Если в моих рассуждениях вы видите противоречия или ошибочные заключения, прошу поправить меня, – сказал старший майор Гаврилов и продолжил: – Итак, что вам нужно узнать? Что там вообще происходит. Если слухи навет, то… Кто враги, кто ими руководит и откуда? Сколько их? Куда внедрились? И наконец, чего добиваются?

Подчиненный кивал в такт каждому высказанному вопросу. Взгляд майора скользнул в сторону, остановился на окне. У него в голове сейчас только одна мысль крутилась, и эта мысль занозой сидела в голове. Закончились ли аппаратные чистки и могут ли его самого, причислить к ежовцам? Усталый голос озвучил сокровенное:

– Мать честная! Чем мы вынуждены заниматься? Какие в деревне шпионы? Зачем? Гм! – Взял себя в руки. – Галкин, но ты не расслабляйся! Дыма без огня не бывает. Вполне вероятно, что кто-то хочет дискредитировать власти в районе. Ясно?

– Так точно!

– Вот с этого ракурса и действуй…

Солнечным июльским днем, со стороны болот, по летнику, к околице села подъехала бричка, и по главной улице покатила прямиком к сельсовету, пятистенной избе с развивающимся красным флагом над входной дверью. По рабочей поре, людей в селении, раз-два и обчелся. Ясно ведь: летом не потопаешь, зимой не полопаешь. Посему, встретили бравого старшего лейтенанта государственной безопасности лишь всюду носившиеся ватаги детей, да глубокие старики, один из которых предложил расположить двух приезжих на постой.

– Почему бы и не разместиться? – Улыбнулся безопасник. – Показывай дорогу, дед.

– Пусть возница за мной едет.

– Василь, езжай. Я с дедом пешком прогуляюсь. Осмотрюсь.

За бричкой потянулась гурьба мелких, голоштанных мальчишек и девчонок. Дед обернувшись, погрозил клюкой:

– А ну, кыш отседова! Вот я ужо на вас учителке пожалюсь!

Прыснули в стороны. Разбежались. Посчитав угрозу деда вполне реальной и обоснованной.

Приезжий шел, осматривая окрестности. С виду, село как село. Большое, с широким уличным проездом, с церковью за кованной оградой. Видно, что по нынешним меркам сельчане зажиточно живут, хотя времена НЭПа и в прошлом. Вон даже школа имеется. Поинтересовался:

– Учительницу из города прислали или местная?

Дед с подозрением зыркнул на человека, облаченного в форму, с какой-то неохотой кивнув, ответил:

– Приезжая. Ага. Из столицы приехала. Анной Валерьяновной кличут.

Чего это он так закрылся? Ну да ладно, дело нужно пытать, а не от дела лытать. Учительница ему ни к чему. Если и ползет за ней какой шлейф из прошлого, пусть местные органы сами разбираются.

– Расскажи, что за страхи у вас происходят. Или врут все?

Старик видно было, даже расслабился сразу. Чувствовалось, сел на привычного конька в сельчанских пересудах. Со знанием колхозных реалий затараторил:

– Не-е! Не врут! Истинная правда. Вот и сей ночью покойница, Марфа Васькова, почитай пять часов колобродила по селу. Успокоилась только к первым петухам. Прям нечистая сила какая! А? Так наш люд уж и привыкать к такому безобразию стал. Ага! А то ведь из-за этих случаев работа колхоза парализовалась. Колхозники, особливо женки, стали бояться рано утром приходить на работу. Вишь, село у нас большое какое. Так ить и кладбищ в ём два: одно старое, где хоронили еще до революции, а другое, «Взгорки», расположилось на некотором возвышении над селом, как раз напротив дороги, ведущей из жилой части села в колхоз. На нем захоронены сельчане, умершие в последние годы. Вот на этом-то новом кладбище и происходят все страхи.

– И в какое время покойники буйствуют?

– Гм! Гуляния начинаются примерно в полночь – пол первого ночи. – Указал пальцем. – Вот и пришли.

Постучал в невысокую калитку, позвал:

– Марковна! Выдь бегом! Гостей на постой принимай!..

На кладбище, с Василием Ляпишевым, сержантом ГБ, а сейчас по совместительству возницей на время командировки, они одевшись потеплее пришли к одиннадцати часам ночи.

Ляпишев в свою очередь попытал очевидцев подъема покойников, ничего нового не услышал. По словам того же провожатого деда, из могил вставали одни и те же мертвецы, двое мужчин и женщина. При жизни нормальными людьми были. Мужчины умерли, когда им было 49 и 64 года, а женщина скончалась в 57 лет.