— Не кричи… — шипел на болгарском Макден, прижимая ладонь к её рту.

— Где вас носило? — избавившись от мужицкой руки на губах, зашептала в ответ.

— Выбросило в соседней деревне, — ворчал душеправ, заглядывая во двор родного дома. — А видок у меня тот ещё… Тут, знаешь, костюмы-тройки и лакированные туфли не в тренде, да и не сезон. Пока одежду раздобыл, пока на перекладных добрался. Лиэя в курсе, что я жив?

— Нет, — замотала головой.

— Вот и славно. Сюрприз будет, — подмигнув, шмыгнул во двор.

— Эй! — шёпотом крикнула Ёля. — Я приглашать в гости завтра — ты, Ли и Коди, — перешла на родной для Макдена язык.

— О, Боги! — мужчина ужаснулся. — Да у тебя отвратительный шинарский! Напомни потом, что с тобой нужно позаниматься.

Ансгар шёл по улице, сжимая в кулаке холодный шарик из мягкого металла, а рядом гордо вышагивал Дозор. Ёлка заставила вернуть зверя в дом ещё до рассвета — Гар ночью ходил за ним в дом повитухи. Его Богиня и слышать не хотела, что пушистого станут выхаживать какие-то сомнительные целители из столицы. Она вообще не доверяла шинарскому лекарству.

Деревня проснулась. Из леса вернули добро, которое Мэд вывез по приказу Элмана, и теперь местные кумушки устроили разборки «чей это мешок с зерном», а у трактира королевские воины раздавали «долги». Они возмещали людям то, что безупречный взял с деревенских сверх суммы налога. Ансгар получил свой мешочек с золотом и, поблагодарив солдат, направился к старому амбару. Там его ждало важное и ответственное дело.

— Гар! — из дверей деревянного здания вышел немолодой генерал. — Я знал, что ты передумаешь насчёт места в Совете, — он подпёр бока кулаками.

— Нет, я пришёл не поэтому, — воин огляделся.

Уже и телеги приготовили, скоро начнут грузить клетки с пленниками, повезут в столицу. Ансгар пришёл к командиру не поболтать по душам…

— Не нравится мне твой настрой, — генерал сощурился.

— Я пришёл, чтобы донести до вас волю Богини. Дочь Аи желает сохранить Элману жизнь.

— Что-о-о?! Сохранить жизнь? Безупречному?! После всего, что он натворил?! Ансгар, я понимаю, что мать твоей дочери Богиня, но это уже слишком…

— На всё воля Богов, генерал. Мы с вами должны прислушаться к её воле.

— И чего Богиня желает? Выпустить чудовище на волю, чтобы через пару месяцев Шинари взвыло?

— Она хочет, чтобы Элман принёс пользу королевству и всесильным, а заодно искупил грехи. Он будет служить при храме Аи в столице.

— Служить при храме?.. Элман? — генерал выпучил глаза, не веря, что слышит такую чушь. — Он, по-твоему, идиот?!

— Пока нет, но это ненадолго.

Ансгар оставил Дозора у ворот амбара, а сам под недоверчивым взглядом генерала пошёл к клеткам. Он знал этих парней, но жалости не испытывал. Военный суд решит их судьбу: кто-то отправится в темницу, а кто-то на плаху. Каждый из них давал клятву королю и родной земле защищать Шинари, но нарушил её, поддавшись желанию наживы. Этим людям ничего не стоило позволить кочевникам насиловать шинарок и убивать их детей, перерезать глотки простым крестьянам ради того, чтобы забрать мешок зерна и пару горстей золота. Каждый из них получит то, что заслуживает, а Эла ждёт куда более суровое наказание.

Сегодня безупречный не выглядел отрешённым. Пережитая ночь заставила его глаза наполниться ненавистью, и теперь ледяная радужка плавилась от огненной ярости. Элман сидел в клетке, прислонившись спиной к прутьям, и мял перебитые костяшки пальцев.

— Пришёл поглумиться надо мной на прощанье? — рыжеволосый командир оскалился. — Твоей заднице будет тепло на стуле в Совете стратегов, Гар. Там хорошо платят, а ещё у тебя под боком красивая шлюшка, и её можно трахать, когда угодно…

— Закрой пасть, иначе одной волей Богини не обойдёмся, и я всё же отрежу тебе язык, — внутри у Гара всё клокотало от желания превратить угрозу в жизнь, но он держал себя в руках.

Безупречный встал на четвереньки и подполз к прутьям ближе к Ансгару. Пересохшие губы бывшего командира лопнули от широкой злой улыбки, он снова готовился выдать своё коронное — «бра-а-ат», но на этот раз затея обернулась для Элмана неожиданностью. Словесная издёвка завершилась сжатыми на его щеках пальцами Гара. В рот проник тёплый, мягкий и дико горький кусочек чего-то отвратительно страшного. Безупречный пытался извернуться, но Ансгар крепко держал его, заставляя запрокинуть голову и проглотить эту дрянь.

— На всё воля Богов, — воин отпустил безупречного.

Этот недочеловек не заслуживал смерти. Смерть — слишком лёгкое наказание для ублюдка — так решила дочь Аи, а значит, так будет. Эл проживёт эту жизнь недоумком, станет служителем храма Богини, чью дочь хотел убить, лишив народ Шинари шанса на возрождение.

— И что теперь? — генерал разглядывал притихшего пленника.

— Его стоит отвезти в храм Аи. Теперь Элман не агрессивен. Возможно, спокойствие и служение Богине очистят его душу.