Тилли хлопнула в ладоши.

– Гениально! – Она прижала к себе Франческу, чуть не задохнувшуюся в облаке духов.

– Нет, просто гениально!

– Да о чем ты?

– Ну как же! Это ведь ты сказала насчет школьниц! У студентов-дизайнеров есть список школьниц, которых они приглашают для своих показов, потому что профессиональные манекенщицы им не по карману. – Она вытянула шейку, высматривая в глубине комнаты Мэтта. – Мэтт, у меня записан их телефон. Сейчас буду звонить. Хочешь что-нибудь передать?

– Да нет. Просто дай мне потом телефончик.

– Заметано. Спасибо еще раз, Франческа. – Тилли лукаво улыбнулась. – Ну и имечко у тебя длиннющее. Можно, я буду называть тебя Фрэнки? – Она весело расхохоталась. – Так зовут моего героя: Фрэнк Бруно!

И, довольная собой, Тилли побежала звонить в колледж. Ее сопровождала вечно сопутствующая ей смесь звона, сверкания и аромата. Франческа смотрела ей вслед, оглушенная стремительностью, с какой Тилли перешла от полного отчаяния к абсолютному счастью.

«Фрэнки», – повторила она про себя. Ей понравилось ее новое имя. Она окунула швабру в ведро с водой и принялась замывать следы, которые оставил Мэтт.

На этом с наведением чистоты в тот день было покончено. Не успела она убрать на место ведро, как в студии завертелась бурная жизнь: шли последние приготовления к первой примерке. Все крутилось и бурлило вдвое быстрее, чем обычно.

С раскроечных столов сняли все загромождавшие их отрезы ткани и стопкой сложили на руки Франческе. Получилась целая гора, за которой ей ничего не было видно. Франческе поручили измерить каждый кусок, аккуратно сложить и пометить, а потом водрузить на стеллаж у задней стены.

На середину комнаты вывезли кронштейны с наметанными туалетами. Из магазина «Фриз энд Стейбл энд компани» доставили коробки с обувью, от молодой дизайнерши, которая должна была впервые выставляться вместе с Дейвом (ее звали Мэриан Дэш), – шляпы, и из «Галереи 2» – сумки. Теперь раскроечные столы были завалены аксессуарами.

Потом Франческе надо было расставить манекены, которые она в первый свой рабочий день притащила снизу. Они, между прочим, были тяжеленные. Всего их оказалось пятнадцать, и каждый получил свое имя. Франческа сделала это, чтобы облегчить себе задачу – так было легче запомнить их параметры и можно было сразу выбрать нужную куклу.

Вот и сейчас она поставила в уголок Лорну-Мей и сказала:

– Побудь пока тут, я уберу коробки.

Как раз в этот момент Дейв хотел что-то довести до общего сведения, и на минуту выключили радио. В полной тишине прозвучали слова Франчески, адресованные манекену. Все громко зааплодировали.

К полудню вся подготовительная работа почти закончилась. Придуманное Тилли имя Фрэнки неожиданно привилось, оно звучало энергично и кратко, его легче было выкрикнуть через шум и гвалт. Франческа не присела ни на минуту. Впрочем, как и все прочие. Хотя в последнее время все работали очень напряженно, недоделок осталось много: что-то потребовалось переделать, что-то подогнать или подшить. Даже еще не надетые на манекенщиц костюмы должны были выглядеть безупречно, чтобы Дейв мог ясно увидеть, насколько готовая коллекция соответствует его замыслу.

В полпервого Дейв объявил перерыв и пообещал всех угостить пиццей за счет заведения. Франческа собрала заявки, сделала по телефону заказ, а потом отправилась в ресторан «Марко Поло», чтобы взять одиннадцать коробок.

У Дейва Йейтса было шесть постоянных сотрудников: Тилли, которая выполняла обязанности секретарши и администратора; Эвлин и Черри – закройщица и портниха; Мэтт – художник по тканям; Франческа – уборщица, курьер, официантка в одном лице и Пит Уокер, управляющий. За те недели, что Франческа прослужила у Дейва, Пита она видела только дважды. Она так и не поняла, чем конкретно он занимается, но вид у него был чрезвычайно импозантный.

По случаю первой примерки пригласили еще четверых, в основном, студентов, которым нужна была практика, поэтому они соглашались помочь за весьма скромную плату. Итак, всего в студии собралось одиннадцать человек, и, конечно, самой свободной, чтобы идти за пиццей, оказалась Франческа.

После обеда нужно было быстро убрать пустые коробки и приборы; явились манекенщицы – шесть долговязых школьниц лет четырнадцати-семнадцати, которые, однако, выглядели на все двадцать два. Они чувствовали себя неловко, особенно под пристальным взглядом Дейва, который прикидывал, кто что должен мерить. Потом он отправил девушек в угол комнаты, перегороженный для раздевалки, и вслед за ними велел откатить туда кронштейн с одеждой. Началась послеобеденная лихорадка.

Франческа вместе с Тилли помогала девушкам за ширмами надевать и снимать платья. Она поправляла прически, разыскивала подходящую обувь и шляпы, застегивала и расстегивала пуговицы и «молнии», подкалывала булавками подолы и еще успевала рассказать, что происходит по другую сторону ширмы. В горячке всей этой кутерьмы она не замечала, как летит время.

Она с интересом ловила обрывки разговоров Дейва с Эвлин и Черри по поводу покроя того или другого платья, замечала, как он одним ловким движением портновского мелка меняет конфигурацию модели. Ей вспомнились ее собственные рисунки и наброски и хотелось записать то, что говорил сейчас Дейв, чтобы не забыть эти ценные вещи.