Возвратившись, он увидел, что она свернулась калачиком на диване и крепко спала. Во сне она глубоко и ровно дышала. Он укрыл ее пледом, взял таз и пошел на кухню.

– Джон!

Он обернулся. Франческа открыла глаза и улыбалась ему полусонной улыбкой.

– Спасибо, – нежно сказала она, вздохнула и опустила веки. – Да еще: я тебя люблю, – шепнула она одними губами, но он расслышал.

Джон продолжил свой путь. Он подумал, что какие бы тяжелые предчувствия ни обрушились на него, жизнь все равно стоящая штука.

В ближайшие недели жизнь вошла в свою колею, и для Джона и Франчески сам собой установился порядок, который устраивал их обоих.

Франческа все силы тратила на работу в студии – она рано поднималась и уезжала в город, частенько задерживалась там допоздна. А Джон вел хозяйство, и получалось у него очень ловко. Денег, которые зарабатывала Франческа, им хватало на двоих: запросы у обоих были невелики, и траты ограничивались в основном питанием. Каждый вечер они вместе обедали в маленькой уютной кухоньке, потом Франческа рисовала – она соскучилась по этому занятию, а Джон разгадывал кроссворд в «Таймс». При этом они переговаривались, обменивались новостями, и их дружба укреплялась и расцветала.

Чтобы успеть в студию к восьми, Франческе приходилось вставать в семь. Она варила себе кофе, надевала что-нибудь из ассортимента, подобранного у Дейва Йейтса, и внимательно оглядывала себя в зеркале.

По дороге она съедала яблоко и покупала «Дейли мейл», которую теперь с жадностью читала. Едва войдя в студию, она не мешкая принималась за работу. Включив радио, она чистила и мела, прибирала и складывала, подготавливала все к началу рабочего дня и, наконец, готовила в огромном количестве ароматный кофе, запах которого встречал сотрудников еще на лестнице.

– Привет, Франческа! Как поживаешь?

Был понедельник. Франческа только что особенно тщательно вымыла пол, и Мэтт, художник по тканям, правая рука Дейва, прошлепал по нему в мокрых грязных кроссовках.

– Ох, черт подери, – заметив свою оплошность, смутился он. – Извини. – Но не возвращаться же было с полпути! И Мэтт, состроив виноватую мину, прошел к своему месту, оставив позади себя длинную дорожку грязных следов.

Франческа задержала дыхание и сосчитала про себя по-итальянски до десяти. Теперь это у нее выходило дольше, чем по-английски, и так было больше шансов успокоиться. Что-то в этом Мэтте Бейкере отталкивало ее. Он был симпатяга, ничего не скажешь, но почему-то Франческа ему не вполне доверяла.

Пока она справлялась со своим раздражением, в студию влетела Тилли. Она наполнила комнату звоном своих бесчисленных побрякушек, сиянием золотых волос и тонким ароматом гардении.

– Боже! Что я наделала! Совсем из головы вон – забыла пригласить на сегодня манекенщиц! Вспомнила только вчера вечером в автобусе. Ума не приложу, что делать? Он нас всех укокошит! – выпалила Тилли, кружа по студии. Прическа у нее была в большем беспорядке, чем обычно, будто она прямо сейчас вскочила с постели.

– Господи, Франческа, ей-Богу, он нас укокошит!

Франческа оперлась о швабру и задумалась. Тилли была права, когда Дейв узнает, он ее правда убьет. Он готовил коллекцию для Лондонской недели высокой моды, и всякая неувязка приводила его в дикую ярость. По малейшему поводу он закатывал грандиозные скандалы.

– Франческа, у меня голова кругом идет! Вся надежда на тебя – придумай что-нибудь!

– Для начала, Тилли, приди в себя и успокойся. – Легко сказать – успокойся, Франческу саму затрясло от страха, ей передалось волнение Тилли. – Ты сегодня всех обзвонила?

– Еще бы! С семи утра на телефоне висела.

– Так. Ну что ж… – Франческа лихорадочно соображала. Сегодня для первой примерки его коллекции Дейву нужны были шесть девушек. Внешний вид и сноровка значения не имели, главное, чтобы они соответствовали размеру.

– Куда еще можно позвонить?

Тилли помотала головой.

– Ничего в голову не приходит.

– Господи…

– Вот именно – Господи! Больше и сказать нечего! – Тилли бухнулась в кресло и зарылась лицом в ладони. В своих черных брючках и серой тунике она походила на провинившуюся школьницу, ожидающую решения своей судьбы у кабинета директора.

– Школьницы! – вдруг выкрикнула Франческа.

– Что?

– Школьницы! Надо поискать девочек в близлежащих школах! – Франческе эта идея казалась великолепной, но Тилли насмешливо рассмеялась.

– Ну, ты даешь, Франческа! Сколько школьниц такого роста смогу я найти за сегодняшнее утро? – Она вытерла глаза тыльной стороной ладони. – А впрочем, все равно, терять уже нечего. Попытка не пытка. Спасибо за идею, Франческа. – Тилли направилась к своему столу.

– Эй, Тилли! Таких девиц полным-полно в колледже, откуда к нам вчера приходили, помнишь? – Мэтт проорал эти слова с противоположного конца комнаты, стараясь перекричать радио.