Так же быстро, как я прекратила говорить, Доджер притянул меня к себе. Он обернул свои длинные руки вокруг меня и крепко обнял. Мои влажные щёки потерлись об материал его футболки, оставляя влажный след. Его запах успокаивал, и я уткнулась носом в изгиб его шеи. Я хотела остаться здесь. Прямо здесь, где мой мир не ощущался так, словно разрушился на глазах. Доджер смог собрать все кусочки воедино. Когда я вдохнула его запах, то вспомнила о доме. Не потому, что он напоминал мне о детстве, а потому что являлся моим утешением. Забудем о просмотре «Нетфликс» и сексе. А я хотела этого, и тёплое шоколадное печенье с молоком в кресле-качалке на веранде.

— Тише, Мейс. Всё хорошо, — нашептывал он мне на ухо. — Ты не одна. Я с тобой, и мы сделаем это вместе.

Я неохотно подняла свою голову.

— Но я одна, Доджер.

Его руки переместились от моей талии к щекам. Он обхватил моё лицо и большими пальцами начал вытирать слёзы.

— Нет. Я позволил тебе пойти своим путём, когда ты сказала, что хочешь расстаться. Но я всегда оставался твоим, Мейси. Не существует ни одной грёбанной вещи, которую ты можешь произнести, чтобы прогнать меня. Ни тогда, и, естественно, ни сейчас. Я просто ждал, когда ты поймёшь то, что мне всегда было известно.

И что же ему всегда было известно?

— Я не рад тому, что ты решила так долго хранить в тайне от меня беременность. Я понимаю, ты была напугана. Но с этого момента, я хочу, чтобы ты знала — все решения больше не только твои. Теперь это непосредственно касается и меня тоже. Мы всё делаем вместе, и ты — не одна.

— Это не означает, что мы вместе, Доджер.

Он выдавил улыбку.

— Нет, конечно же, нет.

— Я серьёзно.

Целуя меня в макушку, он произнёс:

— Меньшего я и не ожидал.

— Ты имел ввиду — большего.

— Семантика.

Ублюдок.

— Хм, посмотрим. Я знаю, каким настойчивый ты можешь быть, — я выскользнула из его объятий и предоставила себе такое необходимое пространство. — Так что мы теперь будем делать?

— Думаю, тебе надо записаться к врачу. Еще мы должны поговорить с моими родителями.

Я уставилась на него.

— Мы?

— Да, мы.

Я потёрла ладонью лоб.

— Боже, Доджер, разве ты не можешь просто сообщить им новости посередине разговора во время обеда или что-то типа того? Почему я должна быть там?

Он выглядел озадаченным.

— Почему ты не хочешь быть рядом?

— Доджер, это не было предложением руки и сердца, чёрт возьми! Ты обрюхатил меня во время свадьбы своего брата. Мы даже не вместе. Как я вообще смогу поддержать разговор? Простите мистер и миссис Брукс, но я воспользовалась вашим маленьким мальчиком. Поздравляю, ваш первый внук будет незаконнорожденным. Ох, нет. Это даже отдаленно не кажется мне привлекательным. На самом деле, твоя мать — возненавидит меня.

Он засмеялся.

— Ты драматизируешь. Конечно они были бы счастливы, если бы мы были женаты и ждали ребенка. Но, такова жизнь. Ну и что, что всё произошло именно так?

— Ну и что?

— Мейси, я никак не пойму из-за чего столько шума. Тебе не кажется, что самое важное заключается в том, что сейчас внутри тебя растёт ребенок? Что они ещё могут сказать, кроме того, что они безумно этому рады? Я знаю маму. Она затюкала моего брата, чтобы он подарил ей внука. Я, правда, не думаю, что имеет значение то, как это произошло. В любом случае, она любит тебя.

— Вскоре у неё появится причина, чтобы меня возненавидеть, — проворчала я.

Он снова начал приближаться. Я одарила его убийственным взглядом. Он остановился, очевидно, расстроенный. Мне не было жаль. Мы не были парой. Я только что явно дала это понять.

— По крайней мере, ты можешь об этом подумать? Я безусловно сообщу им, несмотря ни на что, но было бы лучше, если бы ты была рядом.

— Ты хоть понимаешь, что делаешь щенячьи глазки? — конечно, он это знал. — Хорошо, я подумаю.

Я сдалась. Не думаю, что в данный момент жизнь могла стать еще более беспощадной.

Он усмехнулся своей красивой улыбкой, уничтожающей всю мою решимость. Доджер такой… хитрец. Это был один из тех моментов, когда я не хотела, чтобы он понял, что именно делало меня слабой.

Я опустила взгляд.

— Ладно, Доджер, очко в твою пользу. На этот раз ты победил, но говорить с ними будешь ты. У меня есть свои родители, которых тоже нужно ввести в курс дела. И прежде, чем ты спросишь, нет — они ничего не знают. Я боюсь реакции своего отца.