Шрифт:
– Женщина, сдача! – кричала ей вслед бабулька предсмертного возраста, почти вытащив морщинистое ссохшееся лицо в крохотное окошко ларька.
Милена обернулась, но взгляд её был совершенно отсутствующим. Словно она вообще не понимает, что происходит.
– Тьфу, - демонстративно плюнула старушка и вновь скрылась в недрах крошечного киоска, когда и после третьего окрика: «Сдача» безумная даже не пошевелилась.
– Всё в порядке? – спросил стоящий рядом телохранитель. – Ты же понимаешь, что это сделано умышленно, чтобы отвести от тебя внимание? Я доложил ему вчера о нашем неудачном визите к мэру. Фото и статью сляпали ночью, поставив рядом с ним первого, кто доступен двадцать четыре часа в сутки.
– Ага, - машинально отозвалась Милена и отправилась к машине.
Ей не казалось всё это таким уж случайным. Влад знал об их «волшебных» взаимоотношениях с Ангелиной. Её не покидало ощущение, что он сделал это специально.
«Зачем?
– не давала покоя шокирующая мысль. – Зачем он умышленно причинил мне боль?».
– Есть какой-то ресторан поблизости? – спросил Макс.
– Да, дальше по улице, - безразлично отозвалась Золотарёва, всё с тем же отсутствующим выражением. Словно здесь была лишь физическая оболочка, машинально реагирующая на окружающий мир.
– А ты что будешь? – спросил он её, сделав заказ официанту, когда они оказались за столиком.
Милена моргнула. Словно только сейчас поняла, что они уже в ресторане.
– Не знаю, - рассеяно отозвалась она. – Салат. Овощной. Любой.
Макс наблюдал за тем, как бессмысленно она ковыряет ингредиенты принесённого ей «блюда», и не знал, что ещё может сделать, чтобы привести её в чувство.
В местном «бутике», где он прибарахлился, она покорно сидела с таким же отсутствующим видом, не видя ничего вокруг. Это пугало его гораздо больше, нежели бы она ревела и истерила, как любая баба.
Когда они вернулись в квартиру, она ушла в спальню и больше оттуда не вышла.
Он заглядывал пару раз. Она просто лежала, глядя в одну точку, временами теребя пододеяльник.
В тишине глубокой ночи ему казалось, что он слышит даже её дыхание, что уж говорить о шорохе простыней и гудках по ту сторону связи.
Она кому-то звонила.
«Да», - узнал он голос Медведя.
– Зачем ты это сделал?
Макс часто наблюдал за ними в последнее время. Его поражало то, как, порою, президент с любовницей понимали друг друга без лишних слов.
«Чтобы ваша легенда звучала убедительнее, - ответил диктатор. – Или не имела значения, если провалится, - добавил он».
– Я не об этом, - произнесла она.
Медведев ответил не сразу.
«Чтобы тебе было легче».
– О чём ты?
«Астахов сможет сделать тебя счастливой».
– А ты нет?
«Нет».
– Почему?
Тяжёлый вздох. Макс почти видел перед внутренним взором, как Медведь устало потёр переносицу.
«Я не создан для семейной жизни».
– Я и не смогу никому подарить семью, - не отступала она.
«Семья не определяется наличием детей, Мили».
– А чем?
«Единством».
Они помолчали какое-то время.
«Я много думал об этом, - вновь заговорил Медведь. – Чертовски много, Сокровище. И я бы хотел. Если бы мог. Ты единственная женщина, с которой бы я хотел создать нечто нормальное».
– Но? – услышала она между строк.
«Ты сама говорила, что не встречала ранее таких, как я».
– Да, - согласилась она.
«Я – нечто за рамками нормальности. Нечто большее».
Милена усмехнулась.
– Как скромно.
«Это правда. Мне никогда не будет достаточно того, что всем остальным. Я рождён править. Я не могу без этого. Не могу просто сутками сидеть у камина, или на крыльце, снова и снова, каждое чертовое утро и вечер встречая рассвет и закат. Вообще не могу просто сидеть. Где-либо. Без действий».
Милена знала, что это правда.
«Я боюсь, что даже если попробую, в конце концов, возненавижу тебя, - продолжил диктатор, добивая. Правдой. – Что я пожертвовал всем ради тебя. Что ты лишила меня этого, - поправился он. – Но я желаю тебе счастья, - добавил он».
Золотарёва вновь усмехнулась.
– Ты просто отдаёшь меня? – спросила она, похоже, отказываясь в это верить. – Это конец?
– Да, - уверенно ответил один из самых могущественных людей на планете.
– Я не вещь, - зло произнесла Милена и явно сбросила вызов, судя по звукам.
Слёз Макс так и не услышал.
Глава 55. Защитник
Милена не могла уснуть, снова и снова прокручивая в уме полуночный разговор, пытаясь понять, осознать, принять и набраться сил жить дальше.