— Где я? И кто эта чувиха? — выдохнула в зеркало и попыталась узнать хоть одну черту своего лица.

Кроме огромных глаз, которые от страза обратились в блюдца, там не было ничего моего.

— Пять минут до старта! Все камеры в центр, берём три плана и запускаем беспрерывную съёмку одним дублем! Тишина на площадке! — голос режиссера Чхвэ заставил меня прирост к полу.

Но куда там! Девушки потащили меня слишком за остальными горе-подружайками по несчастью и мы вышли во двор.

Пока я шла, мне казалось, что это все понарошку. Я себя в этом рьяно убеждала. Но играть в такой игре? Я же не актриса! Для меня такой момент может самый важный в жизни! И вообще! Я белое платье хотела! Но кто мне дал хоть пискнуть.

Все началось настолько быстро, что я опомнится не успела, как пила из одной чашки с Мороженком под всеобщее гоготание массовки. В этом принимал участие весь стафф, ассистенты и команда Сая.

Реальное ощущение от подобного? Ступор и первичное неприятие! Я не понимала что происходит, и воспринимала это всё как игру до определенного момента. Когда мы не очутились в закрытом помещении за пределами молельни. В низине под сводами храма находился ещё один заповедник, но на этот раз он был выстроен как мотель для отдыхающих. Именно тут и выбрали завершить выездную съёмку, а остальные три дня снимать в Сеуле.

Все время, пока происходил этот балаган, я старалась даже не смотреть на Мороженко. Вернее смотреть, лыбиться как дура, но при этом при любой возможности держаться от наших гляделок подальше.

— Ещё три дня! — я стояла в комнате пять на пять, и меряла шагами пять квадратов из угла в угол.

По центру стоял столик с едой, а сбоку опять ворох одеял. Жутко стало сразу. Все гормоны спрятались по застенкам и выли от того, что вернулись в пубертат. Мне, мать его, было страшно!

С каких пор я начала бояться этого полудурка, который мне слал пошляцкие сообщения и грозился трахнуть самым грязным способом?

"Наверное, с тех пор, как появилась я! Твоя шиза! Любовь называемся мы! Строим подляны и повышаем артериальное давление! Прямо как сейчас!"

Я смыла макияж и начала стягивать с себя все эти убранства, но в какой-то момент, мою руку схватили, и убрали в сторону.

— Стой ровно! — прозвучал за спиной глубокий голос, который должен был ошиваться сейчас в своих пенатах!

— С какой стати? — я резко повернулась и посмотрела на Лиена, который стоял передо мной в одном белом нижнем атласном халате.

— Я помогу! — он ухмыльнулся, и начал вытаскивать заколки из моих волос одну за другой, и класть на деревянную тумбу рядом.

— Спасибо! Но тебе бы вернуться в свою комнату!

— Я в своей комнате.

— Что, прости?

— Не прощу!

— У тебя опять одна извилина гудит? — я откинула его руку, и хотела пихнуть в сторону двери.

Вышло плохо! Увалень стоял и дальше как каменная глыба и вытаскивал все золотистые фенички из моих прядей. А когда закончил начал разглаживает волосы и мягко массировать кожу на моей голове.

— Я же обещал, что у нас все будет по настоящему, — Лиен остановился, и посмотрел прямо в мои глаза.

— Ты сейчас так пошутил? Господин айдол, хватит этих игр! Я поняла, что быть вами совершенно не легко! Поэтому давайте прекратим этот фарс, и просто разойдется как кораблики в море.

Все это я прошипела ему прямо в лицо, на что не услышала ни слова в ответ, а лишь пристальный взгляд, который гулял повсюду и был словно тактильным.

— Вначале меня эта игра забавляла, — он пошел на меня, и мне пришлось прислониться к комоду задом, и начать искать чем бы его огреть хорошенько, — Потом я начал получать от неё огромное удовольствие, Сакурая! Особенно после того, как такая девица как ты! Разносчица грязной желтухи, лишила меня общества назойливой бабы, которая никак не хотела от меня отстать! А уж после наших сладких встреч, я решил, что это судьба! И началась она именно с того момента, как я накормил тебя на причале.

Я резко проглотила вздох, и расширила глаза. Потому что его голос завораживал. Мысли выветрились к херам тут же, а мои подозрения подтвердились. Я самодура! Все это время, он прекрасно знал, кто гадит ему в соджу.

— Ты так красиво ела… — мягкие пальцы прикоснулись к щеке, и мурашки от этого прикосновения побежали вдоль шеи к самой груди.

Моментальная реакция на объект любви и похоти. Тело прямо замерло в ожидании этих прикосновений.

— Как маленький милый котенок. Жмурила огромные глаза от удовольствия и это отпечаталось у меня в памяти настолько сильно, что мне самому стало не по себе. Но больше всего, меня заводит твой непослушный рот. Первый раз на вкус он был самым сладким. Ты пила вино, Сакурая? Очень сладкое вино, а потом заставила опьянеть меня.

— Ты где так… — я сглотнула и прямо блуждала по его халатику взглядом, пока не посмотрела в глаза Лиену.

— Ты актерский заканчивал?

— Я артист, Сакурая, но не шут! И не привык обманывать себя!

— Значит? — шиза проснулась снова, и я сама провела рукой по его груди, ощущая, как его тело нагревается под моим прикосновением.

— Это значит, что ты не просто так познакомилась с моей хальмони! И не просто так, я назвал себя твоим мужчиной. У нас не принято разбрасываться такими словами, Сакурая.