— Такой лапочка! И за что мне такой небесный дар?

"Действительно за что, бл***?!"

— У меня тот же вопрос, дорогая! — и я с ужасом понимаю, что и у меня все лицо цвета "гарчичник",потому что он вымазал его своими перчатками следом за мной.

— Ну…

— Ти… Хо! Шшш! — опять кусок капусты во рту, и милое:

— Жуй, дорогая. В этом много клетчатки и витаминов. Кимчхи ооочень полезно. А сделанное твоими руками вдвойне!

Хитрости ритуалов и полная капитуляция

Примерно в таком ключе прошел ещё один день и ночь. Начнем с того, что мы спали в разных комнатах. А все потому что это тоже снимали! Всё снимали вплоть до того, как мы ложились спать. Конечно в рамках приличия. Это ведь Корея! Но! Это начало бесить настолько, что у меня нервный тик наступил ровно через сорок восемь часов этого эпичного действа.

— Как они так живут?

Это было единственная мысль с которой я проснулась с утра и мы все дружненько поехали на скотоводческий комбинат. Что там делать? Так, благотворительная работа здесь оказывается не бабки раздавать. А труд! При чем в поте лица и навоза. И опять на камеры.

Честно говоря меня прямо умиляла выдержка Роксаны и Энджелы. Они молча и с искренними улыбками смотрели в объективы, а спускали пар лишь, когда садились ща общий стол и вместе с девочками пили. Как я и говорила ранее, кто здесь не пьет, тот не работает. Но это все не об алкоголизме! А именно о труде.

Потому что у меня через час пребывания в вольере с корейским аналогом коровы, стало плохо. Мало того, куры! Вы знаете сколько навоза от кур? Это не просто коровьи лепешки? Это чего вперемешку с экскрементами.

И всё это мы дружненько выгребали под дня на камеру, при этом умилялись поведению животных. Улыбались на камеру, и делали вид, что вокруг благоухают сакуры!

Вот вам и жизнь публичного человека! После пяти часов проведенных в этой деревне, я решила что не хочу есть курицу никогда!

— Вот! Повернитесь и станьте ровнее! — фотографы на пару с пиарщиками как раз пытались нас выставить в ряд у курятника.

Это не тот курятник, который я помнила с детства. Это ведь ферма, а потому мы стояли у деревянного перекрытия в открытый вольер с кучей кур и тремя петухами.

Я то знала, что лучше на это дерьмо, которое еле держится, не облокачиваться. Но вот одной из девчонок захотелось экстрима, и мы полетели в свободный полет!

Вернее её то успели схватить, и остальные устроили, но я то была у самого входа и эта херь зацепилась за мою парку. Таким образом, я полетела прямо в кучу дерьма, которую десятью минутами ранее, сама и же собрала.

Уже готовясь жевать навоз во рту, закрыла глаза, и подумывала, что вот это точно самое эпичное позорище.

— Цела?

Мягкий шепот коснулся моего уха, а рука погладила пальцами в волосах на затылке. С опаской открыла глаза и поняла, что лежу сверху на Лиене, который весь в курином помете, и при этом смотрит на меня так, словно это не он в дерьме валяется, а я.

"Что с этим мужиком не так? Почему я…"

— Все в порядке. Спасибо! — прошептала, а по телу пробежала приятная дрожь от движений его руки в волосах.

От простых движений, которые почти ничего не значат, кроме заботы, я словно растаяла.

— Вы в порядке? — в курятник забежали почти все и начали на перебой спрашивать всё ли в порядке.

— Всё хорошо! — я поднялась и поклонилась, пока Лиен медленно сел в куче навоза и начал лыбиться как дурак, смотря на то, как я побледнела.

"Болезней что ли?"

— Вставай! Нужно отряхнуть тебя! — я схватила его за руку и потянула при всех на ноги.

Надо ли говорить, что когда я начала бесцеремонно его лапать, отряхивая от куриного дерьма, застыли все человек двадцать съёмочной группы.

— Что происходит? — я встала на корточках у его задницы, и нахмурилась, — В чем проблема?

— Да не в чем, Сакурая! Спасибо! Поднимись, пожалуйста! — сухо ответил Мороженко, а одна из девушек скривилась, когда я голыми руками отбросила налипшую на штанину навозную кучку.

— Госпожа Снежана? Ам… Омо! Как бы это сказать? — режиссер вышел вперёд, но его одним взмахом руки остановил Сай, и заговорила Роксана, которая все это время лыбилась в плечо мужа и давила хохот.

— Режиссер Чхвэ! Всё в порядке. Не думаю, что это настолько критичный кадр. Просто вырежьте при монтаже перед вечерним выпуском.

— Как скажете, госпожа постановщик, — подавил смешок режиссер, а я плюнула на эту хрень, и приняла от одной из ассистенток влажные полотенца и салфетки.

— Думаю на сегодня хватит! Завтра по плану самый насыщенный процесс. Нужно подготовить храм, — Сай посмотрел на часы, и выглянул из курятника, — И кажется собирается дождь. Поэтому поспешим обратно. Очень мало времени!

— Конечно, Сонбэним! — слаженно ответила команда, а режиссеры кивнули и все поспешили на выход.

— Перестань! — я вздрогнула от этого шёпота.