— Успокойся, — попросил Данила.

Последовав его примеру, я стал успокаиваться. Когда он узнал, что я в таком нервном состоянии за рулем, то вначале выругался на меня, но затем, совладав с собой, стал уговаривать меня остановиться и немного прийти в себя. Я наорал на него, однако тут же извинился, и стал рассказывать о звонке Александры. Выслушав меня и поняв, что это не шутка, он пообещал тут же поехать к девушке домой и перезвонить мне, как появится у нее, а также попросил меня быть осторожней за рулем; просить меня остановиться — он понимал — было глупо и бессмысленно. Пока он одевался, трубку взяла его жена Настя и, выслушав, стала меня успокаивать, рассказывая, что днем видела Александру на работе, так что если что-то и случилось, то недавно. Мои слова ее тоже перепугали, и она пообещала, что обязательно узнает, что произошло.

Поблагодарив их за то, что они настоящие друзья, я выключил телефон и стал смотреть на дорогу. Включать музыку я не стал, чтобы не пропустить звонок. Хотя, конечно, внимание мое было рассеянным, и я едва понимал, что делал. Не только сердце, но и мозг, казалось, замерз от страха, боясь думать о том, что могло произойти. Человек всегда представляет самое худшее и от этого, бывает, доводит себя до такого состояния, что лучше просто стараться не думать ни о чем. Несмотря на то, что скорость стала очень быстро приближаться к максимальной отметке, а этому способствовало почти полное отсутствие трафика, я не чувствовал того, что хоть на одну секунду приблизился к любимой, которой так нужна была моя помощь и поддержка. В том, что Александра нуждается во мне, я не сомневался, так как знал, что был единственным близким ей человеком после брата… но, только, что могло произойти? Мысли стали захватывать власть надо мной. Поняв, что, если я им поддамся, то снова начну нервничать и не факт, что доберусь до Александры живым, я включил музыку. Не сильно громко, но так, чтобы можно было услышать и подпевать.

Сколько прошло времени — я не знал, но, когда зазвонил телефон, я едва не выпустил руль, и это при условии, что стрелка спидометра лежала на максимальной отметке.

— Да!? — произнес я, как можно громче, окно было открыто, и ветер свистел так громко, что складывалось впечатление, словно он решил тебя лишить слуха.

— Вик, — послышался голос Данилы, — ты как? На какой скорости ты там едешь? Ты с ума сошел? Кто гоняет ночью по нашим дорогам, а вдруг яма?!

— Данила, я все знаю, что с Сашей? — перебив друга, поинтересовался я, сбрасывая скорость и закрывая окно.

— С ней все нормально, — произнес Данила, — мы у нее дома. Ее нет, но соседи сказали, что что-то там произошло с ее братом, и она уехала с ним на скорой…

— А что с Мишей? — поинтересовался я, к своему стыду ощущая, что корочка льда, покрывающая сердце, стала немного тоньше.

— Точно ничего неизвестно, но… Соседи сказали, что он упал с лестницы…

— Вик, — выхватив телефон у Данилы, произнесла Настя, — мы найдем больницу, в которую увезли Мишку с Сашей. Ты не торопись, как подъедешь к городу, позвони нам, и мы сообщим тебе больницу, хорошо? Давай, увидимся, не торопись… Пожалей девчонку…

— Нет, постойте! — закричал я. — Как найдете ее, позвоните мне, хорошо?

— Хорошо, — согласилась Настя, — только не торопись…

* * *

Настя сдержала слово и, скоро позвонив мне, сказала, что нашла больницу и Александру, говорить с которой мне не советовала, так как девушка была не способна говорить. О том, что произошло, мне тоже никто ничего не рассказал, упомянули только то, что Мишка в реанимации, и что все очень плохо. Попросив Настю не оставлять Сашу одну, я стал психовать от своего бессилия так как ни огромная скорость, ни отсутствие автомобилей на дороге сильно не помогали мне, и все равно я мог приехать в город только через довольно-таки большой промежуток времени.

Проехав полдороги, я услышал писк датчика топлива, который сообщал мне, что нужно заправиться. Заправки на горизонте видно не было, поэтому я стал пытаться выжать из автомобиля как можно больше, понимая, что, останься я без бензина и остановись, у меня будет только один вариант — идти пешком. Ловить попутку можно будет долго, так как время уже было ночное, причем поздняя ночь, и был шанс поймать только дальнобойщиков. Скоро показалась заправка, вот, только до нее автомобиль не доехал с километр и остановился. Выругавшись, я выскочил из автомобиля и, взяв из багажника канистру, благо она всегда была у меня с собой, бросился к заправке из всех сил. Залив канистру, я побежал обратно к машине, а потом уже добрался на ней до заправки и, заправив полный бак, рванул дальше.

…Несмотря ни на что, в город я приехал только под утро. По городу я несся на такой же скорости, как и по магистрали, поэтому в повороты входил с визгом колес и легким заносом. Точный адрес медицинского учреждения, этаж и номер палаты я уже знал, так что главным было добраться до больницы.

Когда я добрался-таки до больницы, то выскочил из автомобиля так, что совершенно забыл о том, чтобы не только заглушить мотор, но и вытащить ключи из зажигания. Ворвавшись в больницу, я, не замечая оклики охранника и дежурной медсестры, бросился к лифту. Охранник нагнал меня уже у лифта, когда тот стал распахивать двери. Взглянув на мой вид, он молча развернулся и отправился на свое место, хотя, конечно, мог и задержать меня за то, что я никак не отреагировал на его слова, когда вбегал в больницу. Оказавшись на нужном этаже, я бросился по коридору, то и дело оборачиваясь на бегу на номера палат.

— Молодой человек, вы куда? Часы приема уже закончились! Как вы попали сюда!? — окрикнула меня медсестра, сидящая за столом и спящая до того времени как я пробежал возле нее.

Я не обратил внимания на ее слова, так как увидел нужную мне палату. Остановившись возле двери, я вначале недолго приводил в порядок свое дыхание, а затем, осторожно постучавшись, открыл дверь. В палате слабо светилась настольная лампочка. На кровати лежала, свернувшись в клубочек, Александра. Как можно тише, чтобы не разбудить ее, я зашел в палату и сел на стул возле кровати. На тумбочке стоял пустой стакан из-под воды. Стул слегка скрипнул, когда я сел на него, поэтому я опасливо взглянул на девушку — нет, не разбудил. Саша спала, как настоящий ребенок, беззащитный и такой хрупкий, что, смотря на нее, хотелось укрыть ее одеялом, чтобы она не замерзла. Дверь в палату медленно приоткрылась, и я увидел заглядывающего внутрь доктора, за спиной которого стояла медсестра, на предупреждения которой я никак не отреагировал. Осторожно поднявшись со стула, хотя он скрипнул, я вышел к доктору и прикрыл за собой дверь.