– И ты не спросил, почему?

– У шамана не спрашивают. Да он и не скажет. Они не говорят, Мара, они чувствуют. Видят. Ты записала предсказания своего?

– Да, но не меняй тему! Это опасно, Джо!

– Я верю в свой тотем. Он мне не навредит.

– Слушай, ты же был там! Ты видел, как свихнулся Айвана! Тебе не страшно?

– Мара, я не дурак. И не наивный туземец со стеклянными бусами. Думаешь, я не понимаю, что Совет ничего не делает просто так? – он выудил из кармана плоский камешек и бросил его. – Пять, шесть, семь… В прошлый раз было больше.

– Не отвлекайся!

– Я не собираюсь идти у них на поводу. И делать глупости. Уйти можно в любой момент.

– Так говорят наркоманы.

– Перестань, – он снова запустил камешек, но тот затонул уже после третьего прыжка. – Видишь, ты не даешь сосредоточиться.

– Джо, я ведь не шучу! Неужели ты хочешь стать подопытным… медведем?

– Если ты думаешь, что мне грозит опасность, значит, считаешь меня глупее, чем они.

– А вот и нет!

– Именно так, – Джо пристально взглянул на нее и вдруг улыбнулся. – Верь мне. И потом, тебе ведь нужно знать, что затевает Совет.

– Ну… Хотелось бы…

– Тогда тебе точно не помешает взгляд изнутри. Нам запрещено рассказывать кому-то, что там происходит. Но я ведь сижу здесь и говорю сам с собой, – он прикрыл глаза, подставляя лицо вечернему солнцу. – И если хочешь знать, мы еще не перевоплощались.

– Ладно, если ты такой упрямый, делай, что хочешь. Я тебя предупредила, – Мара протянула ему телефон. – Вот, держи.

– Зачем мне?! – он удивленно поморгал.

– Чтобы не замочить, – и она полезла в воду, аккуратно ступая на скользкие валуны.

– Ты куда

– А как я, по-твоему, объясню Совету мокрый браслет?

– Он же водонепроницаемый.

– Если на него дождь попадет, то да. Сомневаюсь, что после пяти минут в соленой воде он будет исправно работать. А, вот и агент Джонсон, – Мара указала взглядом на бегущую женщину.

– Что происходит?! – крикнула та. – Твой сигнал пропал с приложения!

– Прошу прощения, – девочка вылезла обратно с притворно виноватым видом и отряхнулась, как мокрая собака. – Оступилась.

– Немедленно назад! Неделю никаких прогулок вне жилой территории.

– Как скажете, мэм, – Мара подмигнула Джо и едва слышно прошептала, проходя мимо, чтобы он оставил телефон на ее веранде.

Потом ее отвели в кабинет директора, и там была лекция о безопасности, выговор от Норы Линкс и, кто бы сомневался, от Смеартона. Тот охал и ахал, что сложно заботиться о чьей-то жизни, если он сам ни в какую не желает проявить сознательность. Что безрассудство – главный порок современной молодежи. Что человек, который не умеет себя дисциплинировать, вряд ли чего-то добьется в жизни. В общем, не упустил случая снова убедить Мару в том, что она ничтожество.

Она слушала его с улыбкой, потому что теперь как никогда отчетливо понимала, что ей плевать на его слова. Ушлый старикашка, готовый продать и учеников, и коллег ради повышения… Она презирала его. Не верила ни в его искренность, ни в его заботу. Он сгнил изнутри, как трухлявый пень. И даже если Вукович проиграет, если Эдлунда осудят пожизненно и не позволят вернуться в Линдхольм, Смеартон недолго будет директором. В Совете сидят не дураки. Все понимают, чего стоит эта продажная шкура. И когда они закончат со своими экспериментами и добьются, чего хотят, его выкинут на помойку, как использованную зубочистку. Вот только и до этого он вряд ли дотянет. Потому что Мила Вукович всегда добивается своего. Если она хоть немного похожа на своего отца, то Смеартона не будет в Линдхольме к зимнему солнцестоянию.

Мара беззаботно улыбалась, глядя в глаза временному директору, и чем шире была ее улыбка, тем сильнее он распалялся.

– Думаешь, способности обеспечат тебе будущее? – его щеки дрожали, с губ мелкими брызгами летела слюна и оседала на гладкой поверхности дубового стола. – А это только начало. Надо уметь подчиняться, уметь принимать авторитет старших. Эдлунд и Вукович избаловали тебя. Визит в Совет не делает тебя особенной.

– И вас не делает, – спокойно ответила Мара.

– Что?! На что ты намекаешь? – он оглянулся на агентов Джонсон и Линкс.

– Я знаю, как вы стали директором, профессор. И почему.

– Да как ты смеешь?! Ты знаешь, что клевета на должностное лицо относится к разряду преступлений?!

– А на временное должностное лицо?

– Что?! Да это…

– Вы не могли бы перестать плеваться, сэр? – Мара вытерла брызги с лица. – Не хочу превратиться в вас.

– Я отчислю тебя! – он вскочил. – Немедленно! И верну туда, где тебе самое место…

– У вас нет на это полномочий, профессор, – дверь стукнула о стену, и в кабинет вошла Вукович.