Но, как выяснилось, не только Мара обладала талантом вынюхивать свежие новости. Можно сколько угодно говорить подросткам, что они должны прочитать и выучить, любые поручения влетят в одно ухо и вылетят из другого. Но стоит только что-нибудь запретить и окутать тайной, как во всей округе не сыщется более усердного дознавателя. А уж если так вышло, что этот подросток – девочка, то не пройдет и часа, как новость разнесется по всем желающим и нежелающим. Благослови, Господь, социальные сети.

Когда Мара и Брин появились в столовой, чтобы отобедать стряпней синьоры Коломбо, во всем зале воцарилась тишина. Десятки пар глаз устремились на русскую девочку, и нехороший шепоток волной пронесся между присутствующими, словно в поле спелой ржи подул ветер.

Мара ощупала волосы, провела рукой по лицу – вроде никаких крошек не налипло. Шея, как обычно, замотана банданой, старые шрамы надежно прикрыты, а футболка и джинсы – относительно чистые. Не грязнее обычного, во всяком случае.

– У меня все нормально? – на всякий случай поинтересовалась Мара у Брин.

– Да, кажется, – та оглядела подругу. – А у меня?

– И у тебя.

Ну, если не считать синих лосин, бирюзовой туники в цветочек и загадочных самодельных бус. Но исландка одевалась так с первого дня, за год народ должен был привыкнуть.

– Здравствуй, Мара! – громко поздоровалась пышная и цветущая, как пионовый куст, синьора Коломбо.

– Добрый день! – кивнула девочка. – Что у нас сегодня вкусненького?

– Тефтельки в соусе, твои любимые! Мила сказала, ты приедешь, и я приготовила, – итальянка гордо потрясла в воздухе рукой и причмокнула. – Perfetto!

Франческа Коломбо всегда была добра к Маре, но настолько… Нет, что-то тут не чисто. И в бархатных карих глазах, кажется, промелькнуло сочувствие... Так и есть! Она знает! И все остальные, стало быть, тоже?! Только сплетен сейчас не хватало!

От огорчения Мара набухала себе полную тарелку ароматного дымящегося варева. Лишь полный рот способен удержать ее от нелицеприятных слов в адрес тех, кому хватит ума сунуться к ней с расспросами.

Они с Брин сели за столик летних чуть поодаль от других девочек. И все же Зури Пундамилья, африканка с их курса, подвинула к ним свой поднос.

– Привет, – поздоровалась она, не сводя с Мары любопытного взгляда. – Говорят, ты была в Канаде?

– Угу, – промычала Мара, сосредоточенно пережевывая тефтельку.

Вот тебе и секретная миссия Эдлунда. Спрятал дочь, нечего сказать! Только ленивый не в курсе, где она торчала в последние дни.

– А правда, что тебя привезла сюда женщина из департамента безопасности?

– Угу, – Мара досчитала до десяти и положила в рот еще один кусочек.

– Слушай, Зури, давай потом! – вступилась Брин. – Дай человеку поесть.

Чернокожая девочка обиженно пожала плечами, но снова села рядом с Ханной Оттер, своей подружкой. И они о чем-то зашушукались.

Однако не успела Мара выдохнуть с облегчением, как в столовую королевской походкой вплыла Сара Уортингтон со своей свитой: Рашми Тхакур и Шейлой Флинн. Дочь английского аристократа, Барби-зазнайка дразнила Корсакову с первого дня. Неизвестно, чем именно не угодила русская девочка этой зимней британке, но та исправно подкалывала Мару и не упускала шанса наябедничать. И, что самое ужасное, скрыться от нее было негде: они жили в одном домике, а Рашми Тхакур и вовсе делила с Марой спальню. Даже самые вкусные на свете тефтели не смогли бы исправить настроение после разговора с Сарой Уортингтон.

– А, вот и ты, – снисходительно заметила британка, остановившись возле столика Мары. – Как отдохнула?

– Шла бы ты… – процедила та, чувствуя, как пальцы сами собой сжимаются в кулаки.

– Ну вот, опять ты грубишь, – притворно расстроилась Уортингтон. – А я к тебе с искренними соболезнованиями.

– Засунь их себе…

– Корсакофф, я в шоке! Рашми, она все время так себя ведет? – поинтересовалась Сара у индийской подруги.

– Это она еще сдерживается, – Тхакур скептически поджала губы. – Не связывайся.

– Зря ты так. Она ведь не виновата в своем воспитании.

– Уортингтон, я тебя предупреждаю, не начинай, – Мара посмотрела на заклятого врага исподлобья. – Я не в настроении.

– За кого ты меня принимаешь?! – Сара притворно прижала руки к груди. – Я не собиралась тебе говорить ничего плохого! У нас всех печаль. Директор Эдлунд арестован. А он мне всегда нравился… Конечно, преступник должен быть наказан, но тебе, наверное, тяжело знать, что твой отец похитил…

Договорить Саре не удалось. Но на сей раз Мара успела только замахнуться, а по светло-розовой поло с известным логотипом уже стекал томатный соус.