Лопата острая — отец всегда следит за этим — и дело идёт быстро. Фарго лежит неподалёку наблюдая за мной. Неужели я когда-нибудь привыкну к собственному дракону и не буду поглядывать на него каждую минуту?

Димка как живой… почти как живой. Только кожа… другая. Синеватая. И бледный.

Некоторое время раздумываю оставить его в могиле или вытащить… решаю оставить. Если не получится, то будет чуть меньше работы.

Нахожу в инвентаре свиток возврата и читаю. Он тут же, как и должно было быть, исчезает, а в списке доступных печатей появляется сигил возврата. Осталось только поместить его в свободную ячейку… и использовать. Использовать на Димке.

Кастую. Тут же над телом появляется тёмное облако. Это эхо смерти. Сейчас его должны услышать Чёрные Гонцы. Услышать и попытаться найти душу. Если найдут — попробуют вернуть.

Хорошая новость состоит в том, что раз появилось эхо смерти значит и здесь в реальном мире сигил возврата не пустышка. Он работает. Может ничего и не выйдет, но хотя бы надежда появилась.

Теперь нужно немного подождать…

Земля рядом с Дарием начинает дрожать. Это хорошо, Чёрные гонцы возвращаются. С пустыми руками или нет — сейчас увидим.

Я не очень люблю на такое смотреть. Даже в игре, а уж тем более здесь, в реале. От мысли что сейчас под моими ногами ползают Чёрные Гонцы становится не по себе.

Земля под телом начинает дрожать сильнее и я уже вижу как осыпается она, как будто бы становится мягче, как пытается втянуть в себя того, кто уже не имеет души.

Скорее бы уже.

Из тёмного облака висящего над телом появляется зелёный росток. Совсем крохотный и очень хрупкий. Трогать его нельзя — смерть. Сразу. Я видел как умирали те, кто не удерживался и касался его. Там, в игре умереть было не страшно.

Там, но не здесь.

Значит Гонцы принесли душу Дария — этот крохотный росток и есть она. Сейчас самое важное: что окажется сильнее — Жизнь или Смерть. Гонцы помогают, но они не всесильны.

Росток становится всё больше и больше и я перестаю дышать боясь спугнуть возвращающуюся жизнь. Облако вокруг него густеет и будто твердеет пытаясь сломать тончайший элемент… а потом…потом как будто сдаётся и отпускает. Облако рассеивается так, словно и не было его.

Димка открывает глаза.

Открывает глаза и просто смотрит в синее-синее небо над нашими головами. Он такой же бледный как и мертвец. Он и есть мертвец и никогда не будет другим. Сигил возврата не всесилен. Он не может вернуть жизнь, настоящую жизнь. Он возвращает мёртвого в мир живых.

И только.

В игре эта печать нужна была чтобы оживить товарища в сложном подземелье. Оживить чтобы ему не пришлось бежать через него заново.

Потом такого мертвеца убивали.

— Как ты? — спрашиваю я.

Он переводит взгляд с неба на меня.

— Холодно.

— Холодно?!

На солнце, думаю, все тридцать градусов жары. Даже Фарго покрылся потом… ну или мне так кажется.

— Очень холодно.

Он начинает оглядываться и только сейчас замечает землю нависающую над ним.

— Где я? — спрашивает.

— В могиле, — честно отвечаю я. Нет смысла врать. Никакого. И беречь Дария тоже смысла нет. Он же не девчонка.

— Ты хочешь убить меня?

Ну да, что еще может придти в голову человеку лежащему в могиле… если он не помнит как умер. Димка, похоже, не помнит.

— Ты уже мёртв.

Звучит жестоко, знаю.

Он молчит и смотрит на небо. Надеюсь, вспоминает. Он может вспомнить — если захочет.

— Я хотел спасти тебя, — говорит он.

Да. Вспомнил.

Отлично. Мне не так много придётся рассказывать. Только о том, что он пропустил пока был на том свете.

— Знаю.

— Он убил меня?

— Орк? Да.

— Я не понимаю.

Я сажусь на траву и свешиваю ноги в могилу. Лучше бы ему конечно вылезти, но если хочет немного полежать так — пусть лежит. Ему же надо привыкнуть

— Я тоже не понимаю. Никто не понимает. Они просто пришли. И убивают. Убивают всех. Или ловят и куда-то сгоняют.

— Это же сон? — вдруг спрашивает он — Я лежу в могиле, а ты сидишь рядом, болтаешь ногами и рассказываешь об орках которые захватили Москву. Как проснуться, Лёха?

Я бы и сам проснулся с удовольствием… знать бы как это сделать.

— Никак. Это не сон. Это мир сломался. Или кто-то его сломал. Вылезай.

Я протягиваю ему руку.

Он хватается за неё, потом замечает цвет свой кожи.