– И что же ты решил делать, когда оценил свои возможности?

– Карьеру. Для того что бы войти в круг избранных, удачно женился, обзавёлся связями, и вот я на коне.

– Завидую тебе.

– Не нужно, – усмехнулся Сашка. Он разлил шампанское по фужерам: – В мире всё устроено рационально и справедливо. А высший принцип справедливости сформулирован ещё в Древнем Риме: «Суум куиквэ», то есть «Каждому своё»! Ползающий по земле уж, не сможет оценить красоту полёта лебедя, а взлететь самому ему не по силам, – улыбнулся Гавринёв. Он взял бокал за ножку: – Ужом в данном случае я назвал себя. Но и лебедь не сможет пресмыкаться между раскалёнными камнями, он изранится об их острые углы.

Александр провозгласил тост:

– За лебедя, то есть за тебя.

– А ты не слишком принижаешь себя, сравнивая с ужом?

– Ничуть, – улыбнулся Сашка, – трезвая оценка своих возможностей, одно из немногих моих достоинств. Вот ты себя недооцениваешь и это нужно исправлять.

Гавринёв достал из внутреннего кармана пиджака портмоне, извлёк из него две банкноты по сто долларов и визитную карточку. На ней, он шариковой ручкой написал номер телефона.

– Держи, – протянул он деньги и визитку Суркову.

– Что это?!

– Телефон моего личного психолога, а деньги, это её гонорар за работу с тобой.

– Зачем мне психолог?!

– Поднимать твою самооценку. Три года назад, после развода с моей благоверной, бывший тесть, постарался мне напакостить, поломав карьеру. Должен признаться, что это у него почти получилось. Я оказался в этом городе без всяких перспектив. Был в таком же состоянии, как и ты сейчас. Нашёлся добрый друг, дал номер телефона этой божественной девушки и деньги. Она сотворила со мной чудо, я воскрес словно птица Феникс!

***

Валерий послушался совета Гавринёва, и вечером пошёл к его психологу, оказавшейся очаровательным созданием по имени Виктория.

Полчаса он отмыкал у неё в ванне с экстрактом морской соли, хвои и лаванды, а потом был ужин при свечах, немного вина и беседа с человеком, понимающим твою мечущуюся душу.

– Меня зовут Виктория, я твоя Победа, – шептала девушка в постели, целуя Суркова, – только женщина способна встряхнуть мужчину и заставить его совершать поступки. Я принесу тебе удачу, ты верь мне.

Он ушёл от Виктории далеко за полночь, и всю дорогу, пока ехал домой думал о ней.

«Психолог, – усмехнулся он, вспомнив, как Викторию рекомендовал Сашка Гавринёв, – во всяком случае, назвать её обычной проституткой тоже нельзя».

Валерий стоял на светофоре, и когда тот призывно засветил зелёным огоньком, поехал дальше, продолжая размышлять:

«Пожалуй, Сашка прав, она психолог. Во всяком случае, меня она подняла и дала сил идти вперёд».

Приехав домой, он из любопытства, сел за компьютер, влез в интернет и просмотрел сайт с фотографиями проституток – Виктории там не было. Что-то было такое в этой девушке, что цепляло за душу, заставляя постоянно думать о ней. Он пытался, но так и не смог себе объяснить: что? Красивая, точёная фигура, это да, но тысячи барышень имеют стройное тело. Милое личико, но есть сотни более привлекательных девушек. Однако они не западают в сердце, и забываешь о них, как только перестаёшь видеть. Долго Валерий думал, что же в Виктории есть такого, чего нет у остальных представительниц прекрасного пола, пока не вспомнил, что ему ещё нужно работать над заказом Полины. Он принялся просматривать картины в альбомах живописи, и размышлять, с какой из них писать копию.

Непонятно почему, в мозгу Валерия вертелось имя художника Франсиско Гойя, он особое внимание уделил его картинам, и выбрал «Портрет Исабель Кобос де Порсель».

«Почему я прицепился именно к Франсиско Гойя»!» – удивлялся своему выбору Валерий. Ему никогда не нравилась его мрачноватая манера, однако портрет Исабель «зацепил» его. Сурков набросал карандашом на холсте контуры женщины, и отошёл на несколько шагов в сторону. Тут же опустились руки: кто он такой, что бы равняться с Гойя?!

«Ну чего ты встал, это же всего лишь копия?!» – раздался у него в голове, незнакомый голос.

«Я боюсь», – признался Валерий.

«Ерунда! Обычный заказ, а свой шедевр ты сотворишь чуть позднее, сразу после завершения этой копии, – отмахнулся голос. Он скомандовал: – Начинай смешивать краски, начни с охры и добавь чуть вермильона».

Под руководством внутреннего голоса, работа у Суркова шла очень быстро. Закончив писать портрет, он изумился: как великолепно у него получилось!

«Хватит восторгаться! Всё равно это всего лишь копия. Тебе пора творить собственный шедевр. Взгляни в окно!»

Рисуя портрет Исабель, он и не заметил, как разгулялась непогода: шёл мокрый снег, сильный ветер лепил его в окно. Обычная картина.

«Ну и что здесь такого?! – не понял Валерий.

«Олух! Пробуди свой разум и взгляни ещё раз!» – разозлился голос.

Валерий снова посмотрел в окно: снег на стекле, до конца не растаявший, сложил причудливый узор из снежинок, а потёки воды, преломляли свет от фонарей и светофоров. Фоном вдали были размытые очертания города, и чёрное небо плавно переходило в светло-серые тона.