– Всё зависит только от неё. Мы бессильны.

Я не могу понять, они что, ругаются между собой? Только это из раздела фантастики, мои родители слишком идеальные, чтобы портить отношения. За всю семейную жизнь они ни разу не позволили себе повысить голос и обратиться неуважительно, оскорбить словом. Именно поэтому они не понимают, как я вообще существую в таких отношениях. Что же вынудило их разговаривать таким образом друг с другом? Останавливаюсь около двери, пропускаю колонну из официантов. Интересно, я не знаю о гостях? Девушки несут серебряные подносы, накрытые крышкой, кто-то толкает тележку. Заметив меня, они приостанавливаются, панически сталкиваясь друг с другом.

– Доброе утро, мисс, нам сказали, что вас не будет, – запинается та, что постарше остальных, я придерживаю шляпку, ухмыльнувшись их вытянутым лицам, и пробегаю мимо. – Мы принесём ещё приборы и приготовим…

– Всё в порядке, у меня есть пальцы, и я всегда могу воспользоваться ими, – подмигиваю самой испуганной, прежде чем скрыться за дверьми столовой.

Я слышу, как они выдохнули с облегчением. Работникам нашего дома приходится несладко, бывают времена, когда становлюсь абсолютно невыносимой, и это не моя вина. Будь моя воля, я бы постоянно улыбалась всем окружающим меня людям. Но на то воля Божья. Я такая, какой он меня создал. Может, однажды кто-то поймёт предназначение таких, как мы?

– Лея, доброе утро, моя милая, – папа первым замечает меня, привстаёт и крепко обнимает, целуя в щёки. Я осматриваю столовую, только кроме моих родителей здесь никого нет.

– Доброе утро, папочка и мамочка. Я помешала? – двигаюсь по направлению к маме, обнимая её в ответ.

– Что ты. Ни в коем случае! Как спала, вишенка? – морщинки в уголках её глаз выдают беспокойство.

Отхожу от неё на расстояние, предварительно стащив со стола тост, намазанный маслом.

– Лучше некуда, – только откусив кусочек, я поняла, насколько голодна, пережёвывая, испытывала наслаждение, схожее с оргазмом. Громко промычав нечто нечленораздельное, я забрала второй, уже приготовленный моей мамой и снова откусила большой кусок.

Голод! С ним я сталкиваюсь практически сразу после сильного приступа агрессии. Будто организм хочет восполнить другие потребности. Продолжая хрустеть, я замечаю некоторую закономерность. Моя жизнь состоит из семи составляющих: голода, в том числе и сексуального, безудержного веселья, панического страха, апатии и желания умереть, которое плавно сменяется дикой агрессией. И вот когда я прохожу все эти стадии – я хочу есть, много и всё, что попадает под руку.

Родители понимающе наблюдают за моим поведением, кивают официантам, чтобы они заносили всё, что они могут нам сегодня предложить.

– Присаживайся, родная, – папа выдвигает стул рядом с собой, похлопывая по мягкой обивке. – Успеешь ты по своим делам.

Я мычу, запихивая в рот всё без разбора. Яйца пашот расплываются по тарелке, как только протыкаю их ножом, накалываю на вилку кусочек хлеба и обмакиваю в желтке. Главное, не переесть, не хочу снова блевать перед моим парнем.

– Вот чёрт, я не сказала? Это не дело, пришло время возвращаться, – восклицаю с набитым ртом, подавшись вперёд, вытаскиваю из сумочки телефон. – Чёртов айфон, палец никогда не хочет срабатывать! – облизываю, затем вытираю подушечки пальцев о салфетку.

– Лея, – мягко произносит мама, отодвигая в сторону очередной стакан сока из манго, стоит мне поставить локти на стол. – Не могла бы ты повторить, золотце?

– Прости, мам, но мне необходимо забить кишку дома, чтобы не расплескать всё по пути. Не хочу пугать Юджина, если меня снова вывернет, – быстро перевожу взгляд с телефона на родителей и обратно.

– Неужели ты снова собралась к нему? Лея, ты была в ужасающем состоянии в прошлый раз. Перед твоей госпитализацией… Малышка, не надо снова делать это с нами, папа никогда не умел скрывать свою брезгливость относительно моих парней. – Милая, – папа предостерегающе смотрит на маму, я уже схлестнулась с ней взглядами и не собираюсь отступать. – Ты разумная девочка. Я же попросил тебя.

– Не спорю, только он уже несколько раз подвёл её. И каждый раз, когда он появляется на горизонте, наша дочь не в себе, – мама собирает ладони в замок и слегка наклоняется к столу. – Тебе нравится мучиться?

– Вы не понимаете, – отрицательно качаю головой, моё настроение полностью зависит от оппонента на той стороне связи моего телефона. – Всё не так, Юджин ни в чём не виноват.

Парень оставляет на стене один за другим посты, все они по-своему прекрасны. Я полностью отключаюсь, продолжая жевать какие-то тарталетки со сладким кремом и ягодами поверх них, запивая всё вкусным чаем. Родители начинают переговариваться между собой, решая мои проблемы, хотя никто их об этом не просит. Папа доказывает что-то своё, всегда на моей стороне, пока мама докапывается до меня. Ещё один плюс биполярности, когда мы проходим стадию агрессии, вот этот жор и сексуальное влечение трудно сбить чем-то по типу домашнего воспитания. Мозг просто отключён, еда становится жизненно необходимой.

– Лея, я много раз уже говорила тебе избавиться от этих отношений. Они тянут тебя на дно. Кто он? Мы его ни разу не видели вживую. Как ты вообще представляешь такого бездельника около себя? А что насчёт журналистов?! Последняя вышедшая статья гласила о том, что он музыкант! На чём же, простите, он играет? На наших нервах и терпении?! – мама касается телефона в моих руках. – Если вдруг он ещё раз сделает тебе больно…

– Не сделает, – приподнимаюсь, вытираю губы салфеткой и кладу её в одну из пустых тарелок. – Он чрезвычайно творческий человек. Гитарист.