— Зря не пошла, — сказал Саррет, засунув отданные Гереком бумаги за пазуху. — В сложившихся обстоятельствах никто бы не стал тебя искать и арестовывать.

— Я пообещала себе, что больше никого не буду предавать, — сказала Элья, и голос её звучал ещё тише, чем прежде: горло словно сдавили невидимые руки.

— Но так ты предаёшь его, — заметил Саррет.

— Нет. Я ему ничего не должна. В отличие от Татарэта.

Саррет ничего на это не сказал.

Элья снова посмотрела на то, что осталось от моста. Обломки опор были похожи на большие редкие зубы. Было видно, как из воды вытаскивают первые тела. Спасателям помогали маги, которых пока было немного, но как только подключат всех, кто умеет колдовать, реку очистят относительно быстро… Хотя кого-то, конечно, унесёт течением…

— Нам нужен передатчик, — сказал Саррет. — И маг. Срочный канал прикрыли, поэтому единственный вариант — идти к Охотнику.

— А те маги, которые… выполняли задание? Может, они вернутся и смогут помочь?

— Я бы на это не рассчитывал. В ближайшее время, по крайней мере. Сейчас пойдём вместе, на всякий случай — лучше один раз показать тебе дорогу. Потом я вернусь. А ты пока поживёшь там. В Рагире тебе сейчас лучше не светиться. По дороге найдём место, где можно сделать тайник, я буду приносить туда шифровки, ты будешь их забирать и относить Охотнику. Так мы сэкономим время.

— Хорошо.

— Тогда пошли. Сейчас, под шумок, лучше всего исчезнуть… И давай пока перейдём на иланский, мало ли что. У тебя есть, что сверху накинуть? Ты очень выделяешься.

«Так он нас и нашёл в толпе, — подумала Элья. — И успел вмешаться, увидев, что что-то не так… А если бы мы были в красном, как солдаты?..»

Она достала из ранца туго скрученный чёрный свёрток — своё пальто. В груди кольнуло: это Жерра умудрилась сложить пальто так компактно, чтобы оно не заняло весь ранец, и осталось немного места для запасной одежды, фляжки и пары кусков хлеба.

Элья поднялась, надела пальто, и только собралась его застегнуть, как вспомнила ещё кое о чём. Пальцы нырнули под серебристый воротник рубашки.

— Что ты там копаешься? — не выдержал Саррет.

— Подожди.

«Лапки» амулета с трудом отцепились от кожи, будто приклеились к ней. Будто не хотели покидать свою хозяйку.

«Ну, попробуй», — раздался в мозгу ехидный голос колдуньи.

Элья решительно стащила с шеи оба шнурка. Хотела один, с Макориным амулетом, но знак Лесного Клана тоже снялся. Выкинуть Герекову подвеску, несмотря на всё, Элья оказалась не готова, поэтому быстро сунула её в карман, чтобы как-нибудь потом распутать.

На ладони остался «паучок». Мерцающий, приковывающий взгляд, как спасительный маяк в ночи… Нет. Если не избавиться от этой штуки сейчас, Макора будет знать не только о том, где находится Элья — но и о том, где Саррет. Не говоря уже об Охотнике.

А она не может, не может сейчас подставить Саррета…

— Что это?

— Это нужно выбросить в реку, — прошептала Элья, которая уже чувствовала, как на неё наваливалась её «тьма» — вода, полная смерти, была так близко… — Этот амулет мне дала Макора, и я боюсь, как бы она с его помощью не узнала, где я нахожусь.

— Давай, — Саррет забрал у неё амулет, — застёгивайся пока.

Сняв перчатки и засунув их в карманы, Элья принялась проталкивать пуговицы в петли непослушными пальцами.

Когда Саррет вернулся и сказал, что всё в порядке, что можно идти, Элья, стараясь никуда не смотреть — особенно на остатки моста — побрела вслед за ним к одной из горных расщелин.

Девушка чувствовала, что за ними следует что-то тёмное, жуткое, не имеющее названия. Поэтому шла, не оборачиваясь. Она знала, что расплата однажды придёт — но сейчас, когда она была нужна Саррету, никакой Болотный Король не мог до неё дотянуться. Сейчас Элья существовала для того, чтобы вина и одиночество были разделены пополам, а значит, никак не могла исчезнуть.

Небольшой скальный коридор внезапно закончился, выведя их с Сарретом на довольно крутую, ведущую вверх горную тропу. Дул сильный ветер, пригибая к земле и без того короткую траву, о сапоги со стуком бился чертополох. Путников окружали высокие холмы с крутыми, кое-где отвесными склонами — в такую погоду они казались серыми, будто были посыпаны пеплом.

Элья подумала, что надо о чём-то разговаривать с Сарретом, но не могла сосредоточиться и придумать тему. Полицейский тоже молчал. Их обоих словно придавило беспомощностью, невозможностью изменить то, что случилось. На Элью же ещё давила изнутри её белоборская сущность, и это давление возрастало едва ли ни с каждым шагом. Но нельзя, нельзя было давать волю «тьме»… Да и Саррет не раз помогал одним своим присутствием… С его помощью Элья справится…

Иногда полицейский говорил что-нибудь насчёт местности, по которой они шли, и девушка старательно напрягала слух, сосредотачиваясь на его голосе.

— Мы сейчас идём как бы по дуге. Маршрут, которым ты пользовалась, когда возвращалась из Кабрии, лежит левее. Запоминай: везде сворачиваешь вправо. Там, где нахоженная тропа идёт влево — сходишь с тропы.

— Угу.

Они обогнули остатки какой-то древней скалы высотой с двухэтажный дом. Рядом с ней вообще никакой тропы не виднелось, но место было приметным, и Элья знала, что в случае чего не заблудится.