За пару таких импортных штанов я выложил солидную сумму Фреду, но третьей пары — для Левы — у него, увы, не нашлось. Так что пришлось другу взять их напрокат у кого-то из знакомых. В сочетании с водолазками и теплыми свитерами богнеры выглядят модно, и рассекать в них по склону довольно комфортно. Но это пока нет сильных морозов, и температура воздуха не превысила отметку минус 5 градусов. А дальше видимо будет только один выход — многослойная одежда.

Теплой одежды мы, конечно, с собой набрали много, но как же я ругаю теперь себя за то, что в Японии не додумался пробежаться по спортивным магазинам — хоть и не сезон тогда был, но глядишь — и нашел бы себе там что-нибудь подходящее для катания на лыжах и сноуборде. И ведь деньги же тогда были. Но не сообразил, растяпа… теперь вот жалею. А-а-а…! Полцарства за простенький горнолыжный костюм и термобелье!

На обед пани Анна подает нам закарпатский борщ. Он ярко — рубинового цвета, сварен на копченостях с добавлением квашеной капусты и грибов. К нему в комплект идут кныши — это такие круглые пирожки из слоеного теста с начинкой из гречневой крупы с луком и шкварками. Бедный Левка, попробовав все это, снова впадает в экстаз.

— Кузнец, мы его теряем…! — смеюсь я — Если пани Анна и дальше будет нас так кормить, этот гурман с нами в Москву не вернется, останется навечно в Славском.

— Конечно не вернется, этот обжора в машину через неделю не влезет! Лёв, тебя что — Мира Изольдовна дома хуже кормит?

— Вы ничего не понимаете, дилетанты! Закарпатская кухня это совсем не то, что южно-украинская. Тут скорее сплав венгерской, чешской и немного от белорусской. Когда мне еще повезет такую вкуснятину попробовать?!

— Да, куда уж нам, лапотным крестьянам… — Димон хоть и ворчит, но сам ложкой орудует не хуже Когана.

Борщ и, правда, зачетный. Голубцы на второе тоже весьма не дурны. В их начинке грибы смешанные с луком, рисом и свининой — это очень необычно и очень вкусно! Полирнув все это компотом из брусники и выразив нашей кормилице восхищение ее кулинарными талантами, мы отправляемся в номер, чтобы вздремнуть часок. После свежего воздуха и сытного обеда глаза уже сами собой закрываются. Так что заснули мы, едва коснувшись головами подушек…

И в результате мы проспали не час, а целых два часа, а проснувшись, обнаружили, что за окном уже смеркается.

— Вот это мы придавили… — зевает Лева — Слушайте, парни, а может, на ужин в колыбу отправимся?

— Куда? В колыбу? — фыркает Димон — Что еще за слово такое чудное!

— Ну, …колыба — это как бы хижина пастухов в горах, а теперь так рестораны в Закарпатье называют, где готовят блюда национальной кухни. В дровяной печи причем, колыба без нее и не колыба вовсе.

— Тебя здесь, что ли плохо кормят?

— Да, понимаешь, я давно хотел попробовать закарпатский бограч с галушками — это у них такая острая густая похлебка типа гуляша с копчеными ребрышками. Они еще в казан в самом конце приготовления окунают горящую головешку.

— Лева, замолчи уже, а…! — стонет Димон — Ну, нельзя же все время только о жратве думать?!

— Темнота ты, Кузнец! Ни бельмеса в хорошей еде не понимаешь.

Парень обидчиво замолкает и начинает одеваться. Мы тоже следуем его примеру.

— Дим, может, и правда поужинать сегодня в ресторане? — примиряющее говорю я — все равно ребята вечером разъедутся, чего нам одним в столовой сидеть? В ресторане-то все повеселее будет.

Но наши планы на вечер меняет очередной стук в дверь. На пороге мнется Ясь, за его спиной возвышаются еще двое парней. В руках у львовянина наш журнал, свернутый трубкой.

— Не разбудили? Разговор есть. Ты ведь Русин, да? — Ясь обвиняющее наставляет на меня журнал, сразу же переходя в наступление — А вы двое: Коган и Кузнецов?

О, как все серьезно! Мы переглядываемся с Димоном и Левкой — кажется, наше инкогнито раскрыто.

— Предположим… — не отрицает Димон очевидного — ты сам-то откуда узнал?

— Спросил у пани Анны ваши фамилии — отмахивается он — и чего вчера комедию ломали?

В голосе парня сквозит такая обида, словно мы его вчера жестоко обманули.

— Так мы вроде и не скрывались особо, назвались своими именами — вздыхаю я — просто устали как собаки, и если честно, то как-то не до разговоров нам вчера было. А вы бы нас до утра спать не отпустили.

— Все равно некрасиво так поступать. Мы же к вам со всей душой, а вы?

— Ну, прости… — развожу я руками — так уж получилось. Мы не со зла.

— Ладно… — смягчается Ясь — раз такое дело, мы тоже решили еще на денек задержаться. Вечером общий сбор в столовке — посидим, поговорим за жизнь. Расскажите про свою снежную доску!

Звучит как приговор.

— А как же учеба? — интересуется Лева

— Учеба никуда не денется, мы уже старосте своему позвонили, чтобы он нас завтра прикрыл. Да, нас же никто в Политехе не поймет, если мы сегодня уедем и с вами не пообщаемся! Так что не опаздывайте!

Угу… вот и сходили мы поужинать в колыбу.