– Ненавижу сладкое.

Не сдержала смешок, да кому он заливает? Парень, который назвал собаку Зефиром, ненавидит сладкое? Конечно, конечно, пускай ещё скажет, что не злодей в этой истории.

– Что? – выразительно посмотрел на меня так, что я чудом не подавилась тортом. Ладно, надо заканчивать наш такой «важный» разговор, а то мы уже дали слишком много поводов для слухов.

– Может, вы расскажете уже, что заставило вас искать встречи со мной? Что заставило великого Беловолосого принца бросить все свои чрезвычайно важные дела? Неужели моё письмо? – разыгрываю удивление. – Откуда вы узнали, что я здесь?

– Из ваших уст это прозвище звучит как издевка, – отметил он вместо того, чтобы ответить.

– Прошу прощения, если вам так показалось, – уже в печенках сидит эта вежливость. – Так кто же написал это поддельное письмо, вы узнали?

– Пока нет, – отрицательно покачал головой, зачем-то рассматривая поднос с пирожными. Тоже мне: стеснительный сладкоежка.

– Но вы же туда съездили, не так ли? – спросила с любопытством, подсовывая поднос поближе к нему. – Так что же вас так сильно разозлило, что вы бросились меня разыскивать?

Анри перевел тяжелый взгляд с подноса на меня, и от этого взгляда у меня прошлись мурашки по спине. Как-то я сильно расслабилась, словно забыла, с кем за одним столом сижу. Выдохнула и сделала вид, что веду светскую беседу, а не пытаюсь у него выяснить, что же происходило в его загородном доме возле Лунного озера.

– Разозлило? О чем вы, леди? – отыграл он недоумение куда лучше меня. – В указанное время так никто и не явился, так что смею предположить, что вас банально разыграли, – врет и не краснеет, взирая на меня всё тем же холодным взглядом синих глаз.

– А кровь? – укоризненно спрашиваю, смотря на его руки.

– Моя лошадь поранилась, пока я скакал к загородному дому, – сказал он, небрежно осмотрев свои руки, и принялся надевать перчатки. Недалекая Рианна, возможно, и поверила бы, что он испачкался и поранился, когда помогал лошади, но я-то знаю, что такие ссадины остаются исключительно тогда, когда с кем-то, дерешься. У меня самой часто в бурные подростковые годы были сбиты костяшки на руках.

– И вы примчались ко мне, чтобы сказать, что меня разыграли? – не утаила иронии в голосе.

– Я приехал за обещанной книгой, – возразил он спокойно и даже протянул руку в перчатке, будто бы я должна немедленно ее отдать. Какая у него огромная жажда чтения, однако!

– Боюсь, я не взяла ее с собой, – развожу руками, заставляя себя невинно улыбнуться.

– Как жаль, – сказал он, но по взгляду я поняла, что просто так мне эти слова не забудут. – Тогда, пожалуй, отдадите мне ее в следующий раз.

Что его фраза – своеобразное прощание, поняла только, когда он стремительно поднялся и без разрешения схватил мою левую руку. Медленно наклонился и поцеловал тыльную сторону ладони, не отрывая при этом от меня своего завораживающего взгляда.

– Кажется, я говорила вам целовать руку исключительно своей возлюбленной, – смогла выдавить из себя лишь после того, как он отпустил мою руку.

– Я помню, – сказал. По иронической усмешке поняла, так он мне мстит за то, что в письме назвала его своим возлюбленным.

Он отдернул занавеску, и я было обрадовалась, что наконец оставит меня в покое, как его путь преградила дама в розовом платье.

– О, граф Ратморский! Не знала, что вы здесь, – улыбнулась госпожа Чарльз, причем очень фальшиво. Она даже заглянула ему через плечо, чтобы убедиться, что я тоже здесь. – И вы здесь, леди Рианна? Как вам мой ресторан? Как кухня?

– Все было очень прелестно, леди Чарльз, – натянуто улыбаюсь и с трудом поворачиваю коляску с помощью рычажка, чтобы не говорить с ней сидя к ней спиной.

– О, я очень рада, – произнесла женщина, лучезарно улыбаясь и продолжая загораживать путь Анри. – А вам, граф?

– Прошу меня простить леди, но у меня есть неотложные дела, – сообщил этот хам и, ловко обойдя женщину, покинул ресторан.

– Что это с ним? Ему не понравилась моя еда? – растерянно оглянулась женщина.

– Что вы, леди. Беловолосый принц всего лишь слишком хорошо воспитан и ему действительно нужно было спешить на встречу. Вот эти пирожные ему очень понравились, – киваю на поднос, к которому тот даже не прикоснулся, – если вы отправите ему парочку, думаю, он будет доволен. Граф на самом деле обожает сладкое.

– Действительно? – удивленно вскинула бровь женщина и затем заговорщицки ко мне наклонилась. – Я так понимаю, что у вас с графом все хорошо?

Да уж, и не знаешь, что ответить. В любом случае обо мне и Анри пойдут слухи, что бы я ни ответила. Поэтому сдержанно улыбаюсь вместо ответа.

– Мне уже пора идти, я потороплю Армана насчет вашего платья. Счёт за ужин пришлите моему отцу.

– Ну что вы! – вскликнула она так, словно я ее оскорбляю. – Как я могу?! Этот обед – мой подарок вам! Можете приезжать в любое время, особенно с графом Ратморским.