– От леди в вас, конечно, очень мало, но все же признаю, не должен был уподобляться вам, – улыбнулся злорадно, чем вызвал у меня приступ очередного раздражения. С таким мастерством раздражать людей, удивительно, как этого злодея никто ещё не прибил в темном переулке. Разве он таким был в детстве?

– Заверяю вас, граф, с каждым мгновением, проведенным с вами наедине, все больше хочется забыть о том, что я леди, – проговорила сквозь зубы двусмысленную фразу. Хотя у меня и есть желание надрать ему уши, но, пожалуй, будь в своем теле, я бы предпочла убежать от него куда подальше.

– Охотно верю, – ответил он с улыбкой, однозначно намекая на пошлый подтекст моей фразы.

И вот не совестно ему шутить так с калекой? Хотя подождите, откуда у злодея совесть? Мой взгляд мельком все ещё возвращается к испачканным кровью манжетам, Анри не дурак, и сам заметил, на что все время кошусь. Он поправил манжет, скрывая его испачканную кровью часть, и посмотрел на меня с интересом.

– Вы довольно наблюдательны, – отметил он, и уже по интонации я поняла, что это отнюдь не комплимент.

– Наблюдательная и даже умная… Граф, вы меня смущаете! – наигранно вздыхаю, кустарно изображая смущение, но тут же становлюсь серьёзной. – Так зачем вы встречались с моим отцом и где он?

– Не я искал встречи с ним, а наоборот, – совершенно не обратил на моё кривляние внимания. Я чего-то не понимаю, зачем отцу с ним встречаться? Всем своим видом показываю, что не верю в его версию событий. Он же слегка прищурился и улыбнулся, не по-настоящему, а точно на публику, кивая своим мыслям.

– В любом случае причина нашей встречи не так уж важна, главное, что ваша служанка выбрала явно не то время, чтобы передать мне письма.

Что-то мне подсказывает, что Элла это сделала специально. Она, и правда, словно отличница, а отец классный руководитель. Отцу Элла не стала бы лгать, особенно в свете ее привязанности к нему.

– Неужели великого Беловолосого принца смутило принимать любовные письма при отце отправительницы? – вздохнула и даже всплеснула руками.

Он нехорошо прищурился, смотря на меня долгим изучающим взглядом.

– У вас есть какие-то предубеждения на мой счёт? – спросил в лоб с таким видом, как будто все поголовно должны его обожать.

«А вы только сейчас заметили?» – так и хотелось ему ответить, но я лишь сдержанно улыбнулась, чувствуя, что и так веду себя слишком вызывающе. Так я на тот свет быстрее отца отправлюсь.

– Что вы, граф, – возражаю как раз в то момент, когда занавеску одергивают, – я бы не посмела.

Двое официантов вносят трехуровневый торт и вальяжно ставят его на стол, пока служанка сервирует стол. По обилию живых белых роз и белой мастике сверху можно предположить, что торт свадебный. Как меня угораздило его заказать так не вовремя? За тортом последовали подносы с какими-то причудливыми пирожными, и я пожалела, что Курта и Ривьеру выгнали до всего этого великолепия. Еды оказалось столько, что хоть отдавай кому-то. Подозвала к себе официанта и на ухо указала большую часть завернуть, чтобы забрать с собой. Анри заговорил исключительно тогда, когда официанты удалились, опять задвинув шторку.

– Думаю, благодаря вашему письму, у вашего отца тоже появилось предубеждение на мой счет, – сказал он бесстрастно.

– Он читал его? – спросила в лоб.

– С чего бы мне показывать вашему отцу письмо, адресованное мне? – красноречиво ухмыльнулся он. – Но, думаю, вашему впечатлительному батюшке хватило и самого факта его существования.

Ладно, хоть чем-то он меня порадовал. Если отец не знает его содержимого, я все ещё могу представить все таким, как рассказала Элле. Чтобы унять водоворот мысленных оправданий, которые ищу, надеясь оправдаться перед отцом, отрезала себе кусок торта с нижнего яруса. Начинка красная, похожа на клубничный джем, коржи бисквитные. Казалось, что еды в меня больше не влезет, но я все равно впихнула в себя кусочек.

– Никогда ещё не видел, чтобы леди столько ела, – подал голос Анри, наблюдая за мной с ироничной улыбкой.

Он когда-нибудь перестанет меня подкалывать или нет? Мой хмурый взгляд демонстративно поднесенная ко рту десертная ложечка с кусочком торта были ему наглядным ответом. Пускай сейчас я ем как не в себя, но какой у меня есть выбор? Голодать из-за дурацкой диеты горе-врача? Я лучше сегодня наемся нормально, чем буду есть понемногу в надежде, что вдруг меня начнут кормить. Демонстративно сунула в себя ещё ложечку и застонала, от удовольствия прикрыв глаза. Пускай в меня уже не лезет, все равно отыграю удовольствие.

– Отвратительно, – сказал Анри чуть охрипшим голосом и отвернулся, чтобы не созерцать моё чревоугодие.

– Вы так говорите только потому, что его не пробовали, – зачерпнула ещё ложечку торта и, немного наклонившись, протянула ее ему едва ли не под нос. Он посмотрел на меня как на дуру, и я как-то внезапно вспомнила, что леди себя так не ведут. Тем не мене, улыбнулась и даже коснулась ложечкой его губ, испачкав их кремом. Анри отклонился, и вытер губы салфеткой, сопроводив свои действия холодными словами: