Следующий день в доме Бэлы опять начался со звонка, но теперь это был местный обычный тихий звонок, разбудивший дом Бэлы опять таки утром. На этот раз Кейти крепко спала в своей мягкой постели и к телефону подошла Бэла.

– Алло!- ответил ей мягкий женский голосок из трубки на чисто русском языке.

Бэла прекрасно знала русский и на таком же чистом русском ответила женщине:

– Да, я вас слушаю.

– Я, как вы, наверное, догадались звоню из России.

– Об этом не трудно догадаться,- ответила Бэла.

– Я звоню Кейти Уиндеграунд.

– Уиндеграунд!?- удивилась Бэла,- такой здесь никогда не проживало, я не знаю ни одну Кейти, проживающую когда либо у меня, у которой была такая фамилия. Да и вообще вы, моя дорогая, звоните не из России, вас наняли здесь, в Каире, и я даже знаю кто.

– Никто меня не нанимал,- воскликнули на том конце провода,- Я медсестра, звоню из России, чтобы сказать, что у Кейти Уиндеграунд умерла бабушка.

– Может и так, я соболезную Кейти Уиндеграунд, но на данный момент такой здесь не проживает.

– А у вас проживает какая- нибудь Кейти?

– Да.- просто ответила Бэла.

– Значит это она, я просто спутала фамилию, вы можете ее позвать?

– Нет!- сказала Бэла в трубку.- Ей нехорошо, позвоните часиков через два.

И Бэла повесила трубку. "Странно как- то,- думала она,- у Кейти есть родственники в России. Может и так. У нее душа русская, любящая, но звонок скорее всего не из России. Он местный, тихий, и телефонисткин голос я не слышала. Тем более в России в больницах не так уж много денег, чтобы звонить родственникам за границу. Нет! Это не правда! Может и есть у Кейти бабушка в России, но она не умерла. Она жива!"

Последнюю фразу Бэла сказала вслух и ее слышал Тутанхамон.

– Что ты говоришь, Бэла,- спросил он.

– Да так, похоже ничего хорошего, опять, похоже вам, друзья западня.

– А что случилось.

И тут Бэла со всеми подробностями рассказала Тутанхамону о звонке из России и о ее мыслях о нем, о западне и всякие подобные мелочи.

– А если это правда?- спросил Тутанхамон Бэлу,- Может нам съездить туда надо? Родственники ее обидятся ведь.

– Ах, мистер Ра- Хорахте, ваша праведность вас и губит, хорошие вы люди, знаю, но не избежать вам беды.

– Но Кейти так любит родственников, они для нее все.

– Вот преступники этим и пользуются, дорогой мой, именно этим.

– А если это серьезно, дедушка Кейти за этот звонок заплатил, а она не поедет, нехорошо ведь получится. Ее родители, Бэла, эмигранты из России и ненавидят эту страну, но Кейти не такая, она с детства привязана к ней, к стране, где выросли ее предки, казаки, люди вольные, читает она русскую литературу, ее любимые книги, песни, танцы- русские, и как эта девушка не поедет проводить в последний путь свою бабушку, русскую женщину, не представляю.

– Вы любите родину, мистер Ра- Хорахте, вы не из России родом, но ваша жена впитала в вас этот русский характер, но это все ложь, чтобы заманить Кейти в ловушку, и вы попались на нее.

– Нет, это было бы слишком подло поставить такую ловушку, ни один, я думаю, даже скверный преступник не решился бы на это, даже тот, кто усыпил нас вчера. Кейти поедет в Россию, я ей куплю билет, а сам останусь здесь, в засаде, что с ней что случится, я сразу брошусь на помощь.

– А вы все- таки правы, мистер Ра- Хорахте, слишком святое дело, Россия, чтобы ставить на ней ловушки. Это просто вчерашнее. Простите меня, мистер Ра- Хорахте.

Кейти долго не упрашивали ехать в Россию, причем одну, только заикнулись о бабушке, она впала в странное состояние плача, долгого и мучительного, она сидела, уткнувшись носом в спинку кресла и взахлеб рыдала.

– Да, это мое личное дело, Тутанхамон, это мои родственники, это страна где жили только мои предки, я отправлюсь туда одна, вернусь скоро, и мы заживем как прежде, только простите меня, что я одна еду, одна, это моя родина, только моя, вы другой стране родились, вам сложно понять Россию, а я считаю себя русской, простите, простите, я одна должна ехать и немедленно, простите.

– Мы понимаем тебя,- сказала Бэла в дрожью в голосе.- Нет, я не понимаю, потому что не могу почувствовать России. Муж поймет, он тебе близкий человек, он поймет, отпустит, пожалеет.

Тут Кейти перестала плакать, утерла платком глаза и крепко обняла мужа.

– Все будет хорошо, Тутанхамон, хорошо, я вернусь, будет как прежде, не скучай, думай обо мне и все будет хорошо.

– Конечно, хорошо.- Сказал ей муж,- Просто прекрасно. Ступай. Опоздаешь.

И Кейти больше не задерживалась она села в машину и уехала. Ее проводили до аэропорта. Прощание было печальным, но ничего нельзя было поделать, что суждено, того не миновать. Судьба...