Шрифт:
– Что ты делаешь? – спросил я.
Он сунул Невоздержанность в чехол на седле и вытащил Оскорбление – лук, из которого можно было стрелять верхом.
– Подбавлю-ка я им оскорблений.
Брасти поскакал вперед, стреляя в тех рыцарей, которым удалось проскочить сквозь перекрестный обстрел. Валиана и Дариана бросились следом с песней и боевым кличем на устах.
Эталия с Алиной принялись доставать целебные мази из сумки.
Мы с Кестом поддерживали друг друга, чтобы не упасть.
– Боги! Что он натворил?
– Он их разбил, – сказал Кест. – Разбил рыцарей. Они никогда не станут такими, как прежде.
Никаких больше рыцарей.
Глава сорок восьмая
Совет
– Знаешь, что смешно? – спросил Брасти.
Я открыл глаза, но увидел лишь тьму и запаниковал. Парализовало! Боги, нет-нет, не надо! Вы не можете снова так поступить со мной, только не теперь, после всего, через что я прошел…
– Всё в порядке, – нежно сказала Эталия. – Просто сейчас темно.
Я уснул на длинной скамье в просторном коридоре перед тронным залом замка Арамор, положив голову ей на колени. Я ощутил тепло ее ладони на щеке, глубоко вздохнул и лишь тогда услышал тихий перебор гитарных струн: мелодия эхом отражалась от стен.
– Нера? – позвал я.
– Я здесь, шкурник, – ответила она. – Ты дал мне начало прекрасной истории, но теперь мне нужно придумать аккомпанемент.
– Который час? – спросил я.
– Поздний, – отозвалась Дариана; сидя на полу, она водила по клинку точильным камнем. – До рассвета часа два осталось. Никто даже не подумал зажечь для нас факелы. Боюсь, что тебя и твоих плащеносцев здесь любят так же сильно, как и прежде.
Я вгляделся во тьму, пытаясь найти Кеста, и заметил лишь смутные очертания в другом конце коридора. На какой-то миг мне даже показалось, что он снова светится красным, словно стоит у камина, но потом все погрузилось во тьму.
– Может, хватит? – спросил Брасти, сидя в нескольких шагах справа от меня. – Определись уже, черт возьми, хочешь ты снова стать святым клинков или нет.
– Это не в моих силах, – спокойно отозвался тот.
– Твоя рука, – я поднял голову с колен Эталии и тут же пожалел об этом, – она…
Тень Кеста кивнула.
– Лекарь обработал ее какой-то кислотой, чтобы рана не воспалилась, и наложил повязку, чтобы я не истек кровью. Боль… неимоверная.
И снова красная вспышка озарила темноту зала.
Брасти кашлянул.
– Так вот, как я и говорил, знаешь, что смешно?
– Погоди, – сказал я. – Сколько мы уже тут прождали?
– Несколько часов, – ответил Кест. – Герцоги совещаются с тех пор, как закончилась битва. Около часа назад сюда приходил слуга, чтобы «напомнить нам», чтобы мы оставались здесь.
– Совет герцогов проводится в соответствии с очень строгим протоколом, – объяснила Валиана. Ее глубокий голос прозвучал из тени в другом конце зала.
– Где Алина?
– Она там, с ними.
Я начал вставать, но Кест вышел из тени и остановил меня.
– Они заверили меня, что не причинят ей зла, какое бы решение ни приняли. Я как мог постарался объяснить им, что произойдет, если хоть волос упадет с ее головы.
– Мы должны быть рядом с ней, – сказал я и услышал тихие шаги Валианы.
– Они не причинят ей вреда, Фалькио. Я изучала протокол проведения Совета и могу заверить тебя, что правила ясны и безопасность всех участников гарантируется. Процесс очень сложный: даже если бы ты туда и вошел, то сомневаюсь, что ты хоть что-нибудь понял бы.
По ее словам выходило, что я настолько глуп, что не смогу разобраться в государственных делах, – но я постарался на это не обижаться.
– Тогда ты сама должна находиться рядом с ней, раз уж так хорошо всё понимаешь. Могла бы позаботиться о ее интересах.
– Я не герцогиня, Фалькио. Даже не благородная дама – я вообще никто.
– Ты не хуже любого герцога и герцогини, пташка. Даже лучше – если судить по тому, что я видела, – возразила Дариана, и в этом я мог с ней согласиться. – Никто? Да ты, может быть, вообще самая благородная из всего этого жалкого собрания.
– Послушайте, – взмолился Брасти. – Может, хоть кто-то спросит, что мне кажется смешным?
Я повернулся туда, где он сидел по другую сторону зала, и сказал:
– Ладно, Брасти. И что же тебе кажется таким невероятно смешным?