Дариана скользнула вперед и заглянула в один из темных коридоров, который уводил в сторону по кривой.

– Что это за адская преисподня?

– Это уж точно – адская, дамочка, – ответил Уф.

Я хотел сказать что-нибудь умное, но ничего не приходило в голову. Я провел слишком много времени в подобных подземельях, но это место… Становилось понятно, почему никто не может отсюда сбежать.

Шивалль заметил мою тревогу и улыбнулся.

– Дорога разветвляется в разных направлениях, словно садовый лабиринт, – гордо сказал он. – Даже если человеку удастся сбежать из камеры, ему будет сложно добраться до лестницы. Многие ходы заканчиваются тупиками, а в некоторых для разнообразия скрываются ловчие ямы. Когда мы отправляем человека сюда, шкурник, он уже никогда не увидит света.

– Если только он не захватит это подземелье, – заметила Дариана. – И что ты тогда будешь делать, жирный слизняк?

Я заметил, как расширились глаза герцога, когда он увидел воду, сочащуюся по стенам, – словно Джиллард никогда раньше не видел, где исполняются его приказы.

– Это не по моему…

– Замолчите, – шепнул я, пытаясь заглушить в себе страх. Проклятье! Все произошло так быстро. Нужно понять, где находятся Томмер и его похититель, прежде чем он нас обнаружит. – Нам надо разделиться, – обратился я к герцогу Джилларду. – Вы пойдете назад, ваша светлость. Если убийца вас увидит, то попытается убить первым, и потом, выполнив свою миссию, он повернет клинок в сторону Томмера.

Джиллард, герцог Рижуйский, искоса посмотрел на Уфа.

– Думаешь, я позволю этому… этому существу рискнуть своей жизнью ради моего сына, а сам отсижусь у себя в покоях?

– Хрен тебе, – дружелюбно сказал Уф.

– Грязный пес! – сплюнул Шивалль. – Я вырву твой язык, когда всё…

Уф протянул свою лапищу, положил ее на макушку Шивалля и очень медленно сжал.

– Может, я и пес, – сказал он. – Но я чертовски сильный пес, а? Чертовски сильный.

От давления Шивалль выпучил глаза – пальцы Уфа всё крепче впивались в его череп.

– Может, мальчишке как раз пригодится сильный парень, а? А не жирный червяк, который корчится в грязи.

– Хватит, вы, – сказала Валиана. Она была бледна, но говорила твердым голосом. – Уф, отпусти. Томмер там, внизу, мы должны найти его, а не драться друг с другом.

Уф освободил Шивалля и улыбнулся.

– Хороша девка! Ты шлюха? Шлюхи меня любят.

Святая Ифилия, Вырезавшая себе сердце! И это герои, с которыми мне предстоит спасать мальчишку?

– Пошли, – сказал я. – Кест, ты возьмешь сэра Истана и Уфа. Валиана, отправишься с Пэрриком. Я – с его светлостью.

– А меня оставишь со слизняком? – спросила Дариана, меряя взглядом Шивалля.

– Он знает этот этаж лучше всех. Но если тебе так проще, не очень-то и важно, вернется ли он обратно живым.

Она улыбнулась – Шивалль побледнел.

– Что нам делать, если мы кого-нибудь найдем? – спросила Валиана.

– Если найдете Томмера, то пусть один из вас попытается его освободить, а другой в это время его охраняет.

– А если встретим убийцу? – На этот раз ей не удалось сдержать дрожь в голосе.

– Кричите так громко, как только можете. Остальные прибегут на ваш голос. Делайте всё, что сумеете, чтобы удержать его на расстоянии. Если это дашини, то не пытайтесь сражаться с ним, как с обычным противником: не выйдет. Это все равно что драться с человеком, у которого стальной змеиный язык длиною в три фута. Старайтесь держаться от него как можно дальше и, ради святых, не вдыхайте пыль.

– И еще, – добавил Кест. – Когда мы найдем убийцу, пропустите меня вперед и держитесь сзади.

– Почему? – спросил сэр Истан, не в силах скрыть облегчение.

– Потому что он мой и больше ничей. Мой. – Кест поглядел на меня. – Мне это необходимо.

Я заметил, что по краям его кожа начала светиться красноватым светом, и кивнул.

– Ладно. Где-то в этом аду есть человек, который прячется в тени и танцует со смертью. Ему неведом страх. – Я достал рапиру из ножен. – Но мы его научим бояться.

Я и раньше выслеживал убийц. Приговор, вынесенный убийце, который сбежал из селения, ничего хорошего не принесет семье, потерявшей близкого человека, а уж тем более семье будущей жертвы. Я никогда не отличался ловкостью в этом деле – Брасти находил преступников лучше меня и не упускал случая это подчеркнуть. Многие плащеносцы превосходили меня в этом: Киллата могла выслеживать людей даже спустя несколько недель после побега.

Но никого из них здесь не было.

– Ты ослеп, шкурник? – спросил Джиллард, когда я встал на колени. – Тут следы повсюду.

– Говорите тише, – прошептал я, надеясь, что остальные двигаются по подземелью молча. – Дело не в следах.

Обычно ты следуешь за преступником на протяжении многих миль, старательно отыскивая малейшие отметки его пребывания. Здесь же, в чреве темницы, проблема заключалась в обратном. Следы, отпечатавшиеся на грязном каменном полу лабиринта, и впрямь были повсюду.