Шрифт:
***
Идеальный человек должен быть откровением, в котором он сам усмотрел бы манифестацию Бога. /3,186/
***
Все, что я сам внес нового в область религии, или что заимствовано от других – все это хранится глубоко в моем сердце и ведомо лишь одному Богу; все же то, что я проповедовал людям, составляет только ничтожный остаток, невольно вылившийся из вместилища моего духа, как выливается малая часть воды из сосуда, наполненного через край. /11,4/
***
Нет безусловного зла, ибо зло есть также добро, только оно – низшая степень совершенного добра. Добро или зло не в Боге, а в человеческих поступках. /11,19/
***
Вы хотите знать, является ли данный рабби настоящим? Придите к нему за советом, спросите у него, знает ли он, как изгнать нечестивые мысли из вашей головы. Если он ответит вам утвердительно, знайте, что он обманщик. /65,29/
***
Пусть человек постоянно пребывает в радостном расположении духа, пусть думает и верует, что Бог находится всегда с ним и охраняет его, что он смотрит на своего Творца, а Творец на него, что от воли Бога зависит во всякую минуту разрушить мир или воссоздать его, что в Боге источник всех благ и всех страданий, что во всяком предмете есть частица божественной жизни, а, следовательно, надобно только на Бога уповать и только Его бояться. /11,19/
***
Когда зло причиняет добро, оно служит последнему как бы фундаментом и, таким образом, само становится добром. /11,19/
***
Одно великое правило надобно всегда иметь ввиду в деле служения Богу, а именно – избегать сколько возможно печали. Плачь (в молитве) – дело нехорошее, ибо человек должен служить Господу в радости, и только те слезы хороши, которые являются от избытка восторга. /11,19/
***
Лучше служить Богу без постов, ибо последние причиняют печаль, но если человек имеет охоту к постам и видит в них некоторое искупление грехов, то не следует его удерживать от этого. /11,20/
***
Человек находится там, где пребывает его душа. /56,29/
***
Люди маловеры, глухие к истине, отказываются понять, как это в высшем мире все приходит в движение от тех или других деяний, совершаемых людьми на земле; а между тем все это весьма просто, и для имеющих уши мысль о влиянии слов и действий человека на настроение Божества так же ясны и понятны, как факт влияния музыки на настроение людей. /11,17/
***
Пусть верующий не обращает внимания на лишние мелочи при исполнении заповедей, ибо это есть замысел лукавого, чтобы застращать человека сложностью обрядов, поселить скорбь в его сердце и тем самым препятствовать бодро служить Богу. Если даже человек совершил грех, он не должен слишком сокрушаться, а лучше пусть, огорчившись сделанным, искренно покается в сердце своем и затем опять возрадуется в Господе. Если что-нибудь препятствует человеку совершать то или другое богоугодное дело, он также не должен печалиться, ибо Бог знает сердца людей и понимает, что здесь было доброе желание, а только возможности не было. Вообще, во всех своих делах человек должен руководствоваться одним – стремлением по возможности делать Богу и доставлять Ему удовольствие добрыми деяниями. /12,4/
***
В материальном мире, там, где есть страх, нет радости, а там, где есть радость, нет страха. Не так в духовном мире. Там есть страх (имеется в виду Богобоязнь), есть любовь и есть радость. /56,29/
***
Гордость, происходящая от знания хуже невежества. Искать лучше, чем находить. Величие человека заключается в его скромности. Человек, который начнет с повиновения Богу, станет расти и обретет свободу. /65,29/
***
Есть два разряда людей. Есть люди положительно грешные, умышленно нарушающие заповеди Божьи. Но есть также люди, которые, по наущению лукавого, сами себя считают и другим кажутся праведниками, на том основании, что они постоянно изучают Закон, постятся и молятся. На самом же деле все их труды напрасны, ибо им не достает горячей привязанности к Богу, полной веры, возможности постоянного общения с Творцом; они не понимают, как следует учить, молиться и служить Богу, они упускают самую суть веры. Разница между этими людьми и явными грешниками та, что последние при искреннем покаянии могут еще возвратиться к Богу; первые же неисправимы, ибо слишком ослеплены, чтобы видеть истину, считают самих себя праведниками, а потому и не думают каяться в своих заблуждениях. /12,5/
***
Когда ты смотришь на мир, ты смотришь на Бога. /56,29/
***
Однажды Баал Шем Тову приснился его будущий сосед по раю. Проснувшись, он пошел к этому человеку и увидел перед собой здорового и физически крепкого толстяка. «Как замечательно он скрывает свою сущность», – подумал Баал Шем Тов и стал за ним наблюдать. Он заметил, что этот человек сытно завтракал каждый день, в обед ел еще больше, а за ужином – в три раза больше, чем за обедом, – и ни в чем не проявлялась его святость, за которую ему был уготован в будущем рай.
«Объясни мне, – сказал, наконец, Баал Шем Тов, – почему ты так много ешь?» «Что же, я тебе скажу, – ответил толстяк. – Тут все дело в моем отце. Он был хорошим евреем, добрым человеком, и всю жизнь жил только Торой и только для Торы. Однажды его схватили разбойники, привязали к дереву и велели поцеловать крест. Конечно же, мой отец отказался. И тогда разбойники сожгли его на костре. А поскольку он был худым и слабым, то горел совсем недолго: вспыхнул – и тут же сгорел. И тогда я поклялся: если когда-нибудь придет мой черед, они так просто от меня не отделаются. Я покажу им, что еврей – это не жалкая свечка, нет! Я буду гореть так долго, что они полопаются от злости. Вот почему я столько ем».
«Понимаю, – улыбнувшись сказал Бешт. – Иди, продолжай есть. То, что ты делаешь, ты делаешь хорошо». /13,155/
***
Во время молитвы человек должен как бы высвободиться из своей материальной оболочки и потерять свое самоощущение, то есть дойти до такой ступени, на которой не различаешь, живешь ли ты на земле или нет. /12,7/
***
Однажды Баал Шем Тов с группой своих учеников, которых называли хасидами, путешествовал по Карпатам. Баал Шем Тов всегда был очень чувствителен к материальному положению своих последователей и никогда не останавливался у тех, кто был в стесненных обстоятельствах и кому гостеприимство могло нанести существенный материальный урон. А в этой местности большинство евреев занимались земледелием, были бедны, и им едва хватало еды на семью, где уж там было принимать большую группу странников. И все-таки для верующего еврея принять гостей и накормить их, было святым делом, и путникам они никогда не отказывали. Они неделями могли урезыватьсебя во всем, но голодного гостя всегда принимали. Зная это, Баал Шем Тов не хотел их обременять и всегда внимательно выбирал, у кого остановиться на ночлег.