***

Слова Пиркей-Авот: «Не будь нечестивым в себе самом» так толковал рабби Барух:

– Каждый человек создан, чтобы исправить что-нибудь в мире. Мир нуждается в каждом человеке. Но бывает, что человек уединяется в дальних покоях и учится там все время, не выходя на улицу поговорить с людьми; он и назван нечестивым. Ибо если б он говорил с людьми, то исправил бы нечто, для чего создан. Итак, сказано: «Не будь нечестивым в себе самом», то есть, обитая в самом себе, уединившись и не выходя к людям; не будь нечестивым вследствие уединения. /1,105/

***

Мир, наполненный светом, для того, кто знает это, и покрытый тьмой, для того, кто теряет свой путь. /68,25/

***

Однажды ночью к Гершеле, придворному шуту рабби Баруха, залезли воры. Порывшись в пустом доме и, ничего не найдя, они собрались уже уходить. Но тут жена толчком разбудила Гершеле и стала взволнованно шептать, что у них в доме – воры! Гершеле приподнялся и ладонью закрыл жене рот: «Тише, – шептал он, – тише, не спугни их. Быть может, уходя, они что-нибудь забудут!» /36,132/

(1710 – 1772)

Родиною Дов Бера, по-видимому, была Волынь. По крайней мере, в ней он провел весь свой зрелый период своей жизни до самой смерти. Родился он около 1710 года. По обыкновению, он предался изучению Талмуда и сделал в нем значительные успехи. Его натура влекла его к мистическому: он долго занимался Каббалою, и с большим еще успехом, нежели Талмудом. Выработав в себе определенные убеждения, он, подобно всем страстным натурам того времени, сделался ревностным поклонником практической Каббалы Исаака Лурии. Это скорбное, меланхолическое учение, смотревшее на человека как на сосуд зла, пороков и нечистоты, вечно стращавшее муками ада, требовавшее от своих приверженцев презрения ко всему земному, постоянных очищений от грехов постом и молитвою, истязания плоти и душевного сокрушения, – это учение оказало решительное влияние на характер Бера. Оно сделало его замкнутым, суровым и мрачным. Беспрестанный пост (иногда «от субботы до субботы») изнурило его организм и сделало его крайне болезненным.

Жил он очень бедно и кормился с семейством только скудными заработками от проповедничества. Он обладал и даром слова и умел горячо и увлекательно говорить. Прозвище «маггид» осталось за ним на всю жизнь.

Бер был уже в пожилых летах, когда слава Бешта, как чудотворца и проповедника нового учения, проникла из Подолии в Волынь (около 1750г.). Проповедник-каббалист сначала не хотел верить всем слухам. В противоположность Бешту, который любил жизнь странствований и приключений, шумную жизнь в толпе, и мог уживаться лучше всего именно с простым людом, Бер был человек кабинетный, любил уединение и постоянное углубление в книги и свысока смотрел на невежественную толпу, снующие на базаре житейской суеты в погоне за греховными земными благами. Первая встреча Бешта с Бером произошла между 1755 и 1760 годами с целью испытать его или полечиться у него, или же ради того и другого вместе. Бешт разъяснил ученому-проповеднику истинное значение некоторых пунктов практической Каббалы, и, наконец, поведал ему свое собственное учение, в котором действительно было нечто новое и поразительное для человека, считавшего долгом вечно изнурять себя, истязать свое тело и в мрачном настроении сокрушаться о грехах. Он принял учение Бешта и вскоре, переработав это учение в себе и, внеся в него свои элементы, стал проповедовать его миру.

После смерти Бешта, проповедник из Межерича сделался верховным главою многочисленного ордена хасидов. Его признала таковым не только вся хасидская масса, но и товарищи его, непосредственные ученики Бешта.

Сделавшись верховным главою хасидов, Бер сделал своей резиденцией Межерич, в котором почти безвыездно прожил больше двенадцати лет. В противоположность Бешту, который вел по большей части кочевую жизнь, то и дело разъезжая по городам, местечкам и деревням, Бер вел совершенно оседлый, отчасти даже келейный образ жизни.

Главное значение деятельности р. Дов Бера заключается в роли учителя, непосредственно подготовившего целое поколение деятелей хасидизма и цадиков, впоследствии приобретших громкую известность. В отличие от Бешта, которого истые раввины не уважали за слишком простой нрав и «неученость», Бер при жизни пользовался в раввинском мире репутацией отличного талмудиста и каббалиста, – что в связи со славою верховного главы хасидов привлекало к нему массу ученого люда.

Институт эмиссаров, игравших очень важную роль в истории первоначального хасидизма, было всецело изобретением Бера. Не будучи в состоянии, вследствие своей болезни, сам разъезжать и распространять учение, Бер рассылал людей энергичных и горячо к нему привязанных в разные города с целью вербовки последователей и привлечения массы посетителей в Межерич. Результатом такой агитации было то, что отовсюду стекались массы людей.

Вот как рассказывают о его жизни. Всю неделю Бер не выходил из комнаты, куда могли войти к нему только его ближайшие ученики, а по субботам он появлялся на общей молитве в одеждах белого цвета, даже в ботинках из белой кожи, потому что по Каббале белый цвет является символом милости. После молитвы Дов Бер устраивал общую трапезу для всех желающих, а затем он просил каждого из присутствующих сказать какой-либо отрывок из Торы. Эти отрывки, взятые из различных мест, он связывал в своей проповеди в одно целое, и всякий гость находил в том месте проповеди, которое касалось выбранного им отрывка, ответ на те проблемы, что беспокоили его и требовали умного совета.

В последние годы своей жизни р. Дов Бер очень сильно болел и подолгу находился в постели. В декабре 1772 года он скончался, оставив после себя сына – известного в последствии цадика Авраама Малаха – и многочисленных учеников, которым предстояло еще играть немаловажную роль в дальнейшей истории хасидизма.

Подобно Бешту, Бер сам писал очень мало, по крайней мере, не излагал письменно своих воззрений в систематическом порядке, а только дал своим ученикам устную систему, предоставив им облечь ее в литературную форму. Обыкновенно он читал свои вдохновенные проповеди по субботним вечерам, а наиболее ревностные из его учеников или слушателей записывали впоследствии существенное содержание этих проповедей. Около 1781 года в Кореце была выпущена учеником и родственником Бера, Соломоном из Луцка, книга под заглавием «Возвещающий слова свои Якову» или «Собрание изречений». Книга эта служит главным сводом воззрений второго хасидского главы. /39/