— О-ля-ля! — Только и воскликнул неаполитанский офицер, наблюдавший этот прорыв. Ему не составило труда спроецировать эти действия на Италию. Он даже догадался, зачем Иоанн бочку в воротах взорвал, прекрасно представляя действия близкого порохового взрыва на людей. Видел как-то разрыв бомбарды и ее последствия.

— Это что, — заметил Иоанн. — Сейчас тру-ля-ля будет. Впереди кремль с перепуганными людьми.

— Также будете брать?

— Если я правильно все рассчитал, то все пройдет намного интереснее…

Так оно и получилось.

Когда бойцы московского войска появились у первых же ворот рязанского кремля, то с королем резко возжелали пообщаться бояре. Так что, получаса не прошло, как они выдали связанную Великую княгиню Анну Васильевну и детей ее.

Схема, предложенная нашим героем, была точно такой же, что и в Новгороде. Имущество противников Москвы идет в руки сторонников. Противники же выезжают на поселение в Юрьев-Камский. Ну и в качестве вишенки на торте — город присягает королю, входя в его вотчину. И платит виру. Крупную виру в добрые тридцать тысяч рублей новгородским счетом. Тетка же с детьми отправляется в почетный плен московский.

— Это и было ваше тру-ля-ля? — Спросил неаполитанский офицер, когда все закончилось. Ему были такие вещи особенно интересны, так как он выполнял функции наблюдателя при короле Руси.

— Именно.

— Почему же вы решили, что они сдадутся?

— Москву с Рязанью связывают сильные коммерческие интересы. И партия сторонников моих тут была сильна. Да, покойному Великому князю удалось на время смутить моих союзников. Потом, как я подошел, они испугались пойти мне навстречу, опасаясь кары с моей стороны. Вполне справедливо, кстати. Когда же стало понятно, что стены их не защитят, то…

— Ясно, — улыбнулся офицер.

— Война, это не только оружие, но и слово. Да и вообще, как говорит нам Святое писание — вначале было слово. А потом уже, когда Бога не поняли, он отправил своих ангелов с дубинками.

— Ха! Я не слышал еще такую трактовку, — расплылся в саркастической улыбке офицер…

[1] Ибак-хан правил в эти годы Сибирским ханством.

[2] Мин в данном случае не обязательно пороховые. Первоначально они были просто подкопами, нужными, чтобы обвалить участок стен.

1473 год — 28 мая, Тверская дорога

Понимая, что засиживаться в Переяславле-Рязанского не стоит, Иоанн решил все провернуть максимально быстро. Все-таки Великий князь Тверской ждать не станет. Что и подтвердилось из опросов рязанских бояр, которые считали, будто он должен был выйти сразу как земля просохнет от весенней слякоти. Во всяком случае, имелись именно такие договоренности.

Наш герой из-за этой детали немало переживал. Он о том догадывался и раньше. Из-за чего и оставил на Москве городовой полк. От греха подальше. Вдруг не успеет? Но особой надежды, конечно, на полк тот не было.

Понятно — кремль он удержит. У Михаила Борисовича Тверского ни бомбард, ни требюшетов не будет, наверное. Если Казимир не расстарается, что вряд ли. У того по слухам их тоже не имелось. Отчего за белокаменный кремль Иоанн не переживал. Штурмом его так просто не взять. Во всяком случае, оставшиеся на Москве воеводы были недурно проинструктированы. И в том же кремле уже стояли груженые возы для быстрого формирования подковообразных баррикад. Чтобы блокировать взломанные ворота или обрушенные стены.

Но то — кремль. А посады?

Богатые и весьма обширные посады, в которых проживала основная масса городского населения. И там же располагалось практически все московское ремесленное производство. Очень ценное и важное, пусть и далеко не такое масштабное, каковое хотелось бы. Включая выделку ламеллярной чешуи, стеариновых свечей и прочего. Вот все это Иоанну терять совершенно не хотелось. А городовой полк, без всякого сомнения, войско Твери, подкрепленное по слухам союзниками, не разобьет. И даже не отгонит. Так что у Михаила Борисовича были все шанс посад пограбить, сжечь и люд с него увести к себе на поселение, оставив Иоанна у разбитого корыта. Вот наш герой и «ерзал», стараясь побыстрее отправиться обратно — в Москву.

Но человек предполагает, а бог располагает. Так что дележ имущества затягивался и конца края ему не было видно. В Рязани, в отличие от Новгорода, оказалось очень сложно отделить зерна от плевел. Ведь многие союзники Москвы оказались замараны в изменен и теперь пытались друг друга очернить с целью поживы.

Понимая, что так можно и месяц сидеть, и два, Иоанн пошел на кардинальный шаг. И 7 мая 1473 года от Рождества Христова издал указ, который объял три вещи. Во-первых, провозглашал Великое княжество Рязанское, отошедшее в его королевский домен, королевской провинцией. Во-вторых, переименовывал Переяславль-Рязанский в простую Рязань[1] и ставил ее столицей Рязанской провинции. Ну и, в-третьих, назначал губернатора — государева человека, что станет этой провинцией управлять от лица самого Иоанна. Им стал боярин Ильин[2], с которым наш герой уже был знаком и мало-мало представлял, как тот ведет дела.